Я рассеянно поблагодарила ее. Кое-что другое занимало мои мысли.
– Вы не знаете, что с Арьей? С ней все хорошо? Она не ранена?
– Ни царапинки. Она очень смелая девочка, а как держалась там, у реки! Достойнее многих взрослых.
Я облегченно прикрыла глаза, напряжение в теле чуть ослабло.
– Надо сообщить ей, что ты очнулась. Она тоже волновалась.
– Обязательно зайду к ней, – пообещала я.
Делия одобрительно кивнула. Половицы заскрипели под ее удаляющимися шагами, и этот звук заставил меня встрепенуться.
– Можно с вами? Вам не помешают лишние руки.
Она обернулась и покачала головой:
– Ты и так сделала более чем достаточно. Тебе нужно отдыхать.
– Я хорошо себя чувствую, – пылко заверила ее и, не дав возразить, отправилась в комнату за тростью.
Лети уже проснулась и сидела в изножье кровати, кулачками потирая сонные глаза.
– Почему он не попрощался со мной? – расстроенно спросила она, стоило мне переступить порог.
– Не хотел тебя тревожить.
Малышка обиженно надула губы и скрестила руки на груди, сдерживая слезы.
Я присела рядом и ободряюще сжала ее плечи.
– Не сердись, он вернется через несколько дней. У него важное дело. А сейчас… – загадочно протянула я, и она наконец-то перевела на меня любопытный взгляд, – нас ждет не менее серьезная задача.
– Какая?
Вместо ответа я протянула ей руку. Мы вышли на улицу и зашагали по тропинке, вихляющей между домами. Лети весело скакала рядом, держа мать за руку и что-то напевая себе под нос.
– Разве трех всадников достаточно? – обратилась я к Делии.
– Так им проще добраться до земель Шэлдо незамеченными. Ник мог бы поехать один, но на границах сейчас слишком неспокойно. А Дритан и Дамен – лучшие лучники клана, так что более надежной компании и желать нельзя.
Я ковыляла вперед и продолжала хмуро оглядывать склоны.
– Все будет хорошо, – приободрила меня Делия. – Они опытные воины.
Я ей поверила.
На дорогу до нужного дома мы потратили значительно больше времени, чем могли бы. На каждом повороте нас тормозили мужчины и в свойственной им краткой, грубой манере горячо благодарили меня. Женщин мы почти не видели. Большинство до сих пор отлеживалось в хижинах, а те, кто уже начал постепенно возвращаться к повседневной рутине, сердечно встречали меня.
Это оказалось так неожиданно, что поначалу я даже не знала, что отвечать, и просто растерянно моргала, когда Этна, прежде смотревшие на меня с враждой, дружелюбно улыбались.
Делия нетерпеливо поманила нас к двери небольшой ухоженной хижины и без стука уверенно прошла внутрь. В нос сразу ударила смесь резких запахов целебных трав и железа. Светлую комнату оглашали громкие, мучительные стоны и всхлипывания, которым вторил знакомый грубый голос, который я совсем не ожидала услышать.
– Если не прекратишь выть, я огрею тебя тростью, – гаркнула Сахаар. С недружелюбным оскалом она нависала над темноволосой девушкой, чье обнаженное тело лишь кое-где прикрывали простыни, покрытые большими темными пятнами.
– Сахаар! Во имя всех Богов, перестаньте пугать несчастную! – Делия приблизилась к раненой и почтительно оттеснила старушку, чьи морщинистые пальцы были обагрены кровью. – Дальше я сама. Спасибо, что присмотрели за ней.
Сахаар брезгливо покосилась на исказившееся от боли лицо девушки.
– Никакого терпения.
– Где Атилла и Йон? – проигнорировав ворчливое замечание, спросила Делия.
– Прогнала. Они мешали мне работать.
– Позовите маму и папу, – хрипло захныкала девушка.
– Я закончу, и они сразу придут, милая. – Мать Николаса с успокаивающей улыбкой погладила пострадавшую по голове, а затем присела рядом с ней и окунула пальцы в чашу.
Теперь, когда спина не загораживала кровать, я смогла рассмотреть девушку получше и не сразу узнала в осунувшемся белом лице с синими кругами под глазами одну из тех, кто шептался у меня за спиной. По ее щекам катились крупные слезы; пухлые, искусанные до крови губы дрожали, а большая грудь вздрагивала под простыней, когда она громко всхлипывала, время от времени срываясь на икание.
Я медленно подошла ближе и крепко стиснула челюсти, как только увидела черный шов, который пересекал ее бок от груди почти до самого бедра. Он разошелся, и теперь на месте ровных стежков зияла глубокая рана.
– Бо-о-льно. – Девушка рыдала и вздрагивала от осторожных прикосновений. На большее она была не способна. Острие меча не достигло костей, однако полученная рана могла оказаться смертельной, если ей не хватит сил бороться за свою жизнь.
– А кто виноват в том, что ты ослушалась меня и вскочила ночью с кровати? Терпи, – спокойно отозвалась целительница. – Фрейя, на столе стоит отвар. Налей немного и напои ее.
Сахаар наконец-то заметила меня. Ее тонкие губы удивленно приоткрылись, после чего привычно изогнулись в издевательской ухмылке.
– У тебя удивительная способность восставать из мертвых, девочка.
– Боюсь, если бы меня лечили вы, даже она бы не помогла, – непринужденно отозвалась я, покосившись на ее обагренные кровью пальцы.
