– Меня зовут Элизабет Карлетон. Сейчас я живу в Эребру, но родом из Стокгольма. Я – стоматолог частной практики, работаю вместе с тремя коллегами. Я одинока, поэтому сама себя пригласила в это путешествие. Как раз в Новый Год мне исполнится пятьдесят. Но праздник для друзей и родных я собираюсь устроить на День Святого Валентина. Ваше здоровье! Она подняла свой бокал, просияв почти такой же ослепительной улыбкой, как их гид. «Подозреваю, что и зубы у нее все один к одному, и по цвету не отличаются», – кисло подумала Мод. Когда все поставили свои бокалы после провозглашенного Элизабет тоста, взгляды присутствующих обратились к мужчине, сидевшему рядом с ней.
Он был одет в белую рубашку с коротким рукавом и бежевые льняные брюки. Вид у него был моложавый и крепкий – так решила Мод. Однако его густые темные волосы у висков уже слегка серебрились, а возле глаз, когда он смеялся или улыбался, проступали глубокие «гусиные лапки». В целом же по лицу этого мужчины было довольно-таки сложно определить его возраст. Мод в глубине души считала молодыми всех, кому было меньше шестидесяти. Этому парню могло быть от сорока до пятидесяти. Мод решила, что на вид он был вполне приятен.
– Привет всем, меня зовут Фредрик Зиандер. Сейчас я живу в Гетеборге, но родом из Венерсборга. Так что рассказать какую-нибудь из Гетеборгских шуточек я не смогу, и не просите – пустое занятие.
Он улыбнулся собственной шутке, отчего мгновенно проступили симпатичные морщинки вокруг его медово-карих глаз. «Как минимум, сорок пять», – вынесла свой вердикт Мод.
Фредрик Зиандер, тем временем, продолжал:
– Я – ректор Мельндальской гимназии. Мы с отцом планировали вместе поехать на это сафари, когда ему исполнится семьдесят пять. Моя мать умерла несколько лет назад, братьев и сестер у меня нет, так что у нас с отцом никого больше не было. Он скоропостижно скончался два месяца назад, поэтому его бронь мне пришлось снять. Я тоже одинок, но решил, что все еще хочу совершить это путешествие. Папа хотел бы этого.
После его слов на мгновение повисла тишина. Ее нарушила Элизабет Карлетон, которая, повернувшись к Фредрику, подняла бокал и заявила:
– Ты поступил абсолютно правильно!
Когда все чокнулись и еще раз выпили, скованность присутствующих окончательно спала.
Настал черед знакомиться с пожилой шведской парой. На вид им было слегка за шестьдесят. Жена была немного пухловата. Ее вьющиеся седые волосы были коротко подстрижены. Васильково-синее платье без рукавов по цвету точь-в-точь подходило к ее живым глазам. «Ничто не ускользнет от внимания этой женщины», – подумала Мод. Муж ее был высоким и очень худым, и уже допивал второй бокал и докуривал вторую сигарету. На нем были очки с толстыми линзами, а белые волосы были так коротко острижены, что казалось, череп его совершенно гол. Питер Бут подбодрил его кивком, однако слово взяла супруга.
– Нас зовут Сюзанна и Ларс Хоканссон, мы приехали из Шевде. Мы решили поехать в это фантастическое путешествие, потому что оба вышли на пенсию. А еще мы женаты сорок лет, у нас годовщина свадьбы – так что поводов для праздника целых два. Три наших дочери замужем, и у нас есть пятеро внуков.
Сюзанна ободряюще взглянула на мужа, который просто-напросто поднял свой бокал и сказал:
– Ваше здоровье!
«Сколько местоимений «мы» она ухитрилась вставить в свой рассказ?
– Сорок лет! Я была замужем двадцать лет, и это было уже пятнадцать лет назад! – со смехом воскликнула Элизабет Карлетон. Остальные воспользовались моментом, чтобы отхлебнуть еще по глоточку своих напитков. Фокус внимания группы теперь сместился на гида. Тот сдержанно откашлялся и заговорил:
– Ну, значит, остался я один. Так вот, зовут меня Питер Бут, я родился и вырос здесь, в Южной Африке. Как я уже говорил, моя мама – шведка. Я много раз бывал в Швеции, и однажды даже прожил там целый год. Мне тогда было десять. Но мои родители скучали по Африке, поэтому все-таки решили вернуться сюда. Как вы уже поняли, мой папа – южноафриканец. Он родом из Кейптауна – именно там и находится головной офис компании «Саут Африка Гран Тур». Это семейный бизнес. Я работаю гидом уже четырнадцать лет. Начал, когда мне исполнилось восемнадцать. Мой брат занимается группой, которая начинает свое путешествие в Кейптауне.
Когда Питер сказал, что работает гидом уже четырнадцать лет, Мод усомнилась в правдивости этих слов. Ни один ответственный отец не возьмет маленького мальчика с собой на сафари, ведь вокруг множество диких животных. Однако, когда Питер пояснил, что ему было восемнадцать, Мод быстро прикинула, что малышу на сегодняшний день должно было исполниться уже тридцать два годика. Она была слегка обескуражена тем, что так грубо ошиблась в определении его возраста. С другой стороны, как уже говорилось, всех, кто еще не достиг шестидесяти лет, Мод почитала за молодежь.
Питер сделал большой глоток своего желтого фруктового напитка и снова заговорил:
