Мало-по-малу, между ними завязался откровенный, довeрчивый разговор; бeдной труженицe было отрадно отвести душу с богатою, молодою женой барчестерскаго бенефицианта. Вeдь тяжело, говорила она, сознавать, что такая разница между ею и женами других окружных священников, знать, что онe живут в довольствe и роскоши, между тeм как она, трудясь через силу, едва может добиться, чтобы муж ея и дeти были сыты каждый день. Вeдь тяжело, страшно тяжело, быть принужденною употреблять всe свои способности, всe умственныя силы на заботу о хлeбe насущном.— Однако, продолжала она, я могу выносить это, покуда он не слабeет, покуда он бодро несет свое бремя, перед лицом всего свeта.
Потом она стала говорить насколько им лучше здeсь, в Гоггльстокe, чeм в прежнем их приходe в Корнваллисe, стала выражать свою горячую благодарность доброму другу, которому оны обязаны этою перемeной.
— Мистрисс Эребин сказывала мнe, как она желает, чтобы вы к ним приeхали, сказала мистрасс Робартс.
— Да, знаю; но кажется, это невозможно. Как мнe оставить детей?
— Вы бы могла поручать их мнe.
— О, нeт! я не захочу употреблять во зло вашу доброту. Муж мой мог бы поeхать, а меня оставить с дeтьми, да он не хочет. Сколько раз я старалась уговорить его! Я убeждала его, что если он чаще будет в обществe — в обществe священников, конечно,— то он еще лучше будет исполнять свои обязанности. Но он сердится, говорит, что это не возможно, что нельзя же ему быть у декана в таком изношенном сюртукe.— И мистрисс Кролей сама покраснeла, повторив эти слова.
— Как! У такого стариннаго друга, как доктор Эребин? Навeрное, он на это не посмотрит.
— Я это знаю. Доктор Эребин будеи рад его видeть в какой хотите одеждe. Но дeло в том, что для него самого тяжело бывать у человeка богатаго, если нeт какой-нибудь особенной надобности.
— Но вeдь в этом случаe он не прав?
— Да, он не прав. Но что же мнe-то дeлать? Он нуждается в другe, с которым мог бы поговорить откровенно, в человeкe одинаково с ним образованном, который бы его понимал, которому он сам мог бы сочувствовать. Но такой человeк должен быть ему равный, не только по воспитанию, но и по. внeшнему положению,— гдe же его найдти?
— Но может быть ваш муж получит мeсто повыгоднeе этого?
— Ах, нeт! Но если-бы даже это случилось, вряд ли бы он мог теперь измeнить свой образ жизни. если-б я могла только надeяться, что мнe удастся порядочно воспитать своих детей; если-б я могла сдeлать что-нибудь для моей бeдной Грес...
Фанни почти ничего не отвeчала, но внутренно рeшила, если только ея муж не будет против, позаботиться о Грес. Вeдь это будет доброе дeло; вeдь она обязана же употребить на пользу ближних хоть малую часть тeх благ, которыми наградило ее Провидeние.
Потом онe вернулись в гостиную, каждая с ребенком на руках; мистрисс Кролей уже запрятала в кухню привезенные ей гостинцы. Люси между тeм занялась старшими дeтьми, и когда дамы вернулись в гостиную, онe нашли там открытую лавочку, в которой продавались и покупались разныя драгоцeнности по неимовeрно-дешевым цeнам. Тут было и варенье, и апельсины, и леденцы, красные, желтые и полосатые; даже осмeлились снять с полки извeстные пряники; они были разложены тут же на столe, за которым стояла Люси в качествe торговки, и продавала всe лакомства за поцeлуи.
— Мама, мама, вскричал Боб, подбeжав к матери:— ты должна купить что-нибудь у нея (указывая пальцем на торговку).— Вот за эти леденцы нужно дать два поцeлуя.
если-бы в эту минуту кто-нибудь взглянул на рот Боба, тот подумал бы, что его поцeлуи не черезчур привлекательны.
Когда дамы усeлись в свой кабриолет, и нетерпeливый пони унес их достаточно далеко от дома, Фанни первая заговорила:
— Какая разница между мужем и женой и по уму, и по характеру!
— И до какой степени выше весь тон ея! подхватила Люси:— как он слаб во многом и как напротив она сильна во всем! Как ложна его гордость, и как ложен его стыд!
— Но мы не должны забывать, что пришлось ему вынести. Не всякий способен выдержать такую жизнь, и не вынести из нея ни ложнаго стыда, ни ложной гордости.
— Но в ней вeдь нeт ни того, ни другаго, сказала Люси.
— Если ты в этом семействe нашла одного героя, то слeдует ли ожидать еще и другаго героя? сказала мистрисс Робартс.— Право, из всех знакомых мнe людей, мистрисс Кролей всех ближе к истинному героизму.
Когда им пришлось проeхать мимо гоггльстокской школы, мистер Кролей, услышав стук их колес, вышел поговорить с ними.
— Вы очень добры, сказал он,— что остались так долго с моею бeдною женой.
— Нам с нею много о чем хотeлось поговорить.
— Я вам искренно за это благодарен. Ей, бeдной, рeдко приходятся с кeм душу отвести. Потрудитесь сказать мистеру Робартсу, что завтра, в одиннадцать часов, я буду его ожидать здeсь, в школe.
Он поклонился им, и онe поeхали дальше.
— Если он в самом дeлe о ней заботится, сказала Люси,— я готова перемeнить о нем мнeние.
