Для Люси это было крайне прискорбно. Если небольшой сверток пряников подал повод к таким затруднениям, как же ей распорядиться банкою варения и конфетами, которыя до сих пор скрывались в ея муфтe, или как ей раздать апельсины, оставшиеся в кабриолетe? Там было еще желе для больнаго ребенка, да куриный бульйон, тоже в родe желе; и если уж во всем признаться откровенно, она привезла из Фремлея четверть телятины и корзинку с яйцами, с тeм чтобы вручить их мистрисс Кролей при удобном случаe; в присутствии ея мужа об этом, конечно, нельзя было и подумать. В Фремлеe шла также рeчь о том, чтобы привезти несколько бутылок портвейна, но на это не хватило рeшимости у наших дам.
Люси довольно трудно было поддерживать разговор с мистером Кролеем, тeм более что его жена и Фанни вскорe удалились в спальню, унеся с собою двух младших детей.
"Какая досада, подумала Люси, что она не взяла моей муфты! "
Муфта все еще лежала у ней на колeнях, преисполненная всякими сокровищами.
— Вы вeроятно будете проводить часть года в Барчестерe? сказах мистер Кролей.
— Не знаю еще; Марк поговаривает, чтобы нанять квартиру, на первый мeсяц.
— Но вeдь он будет имeть дом в своем распоряжении?
— Да, по всeм вeроятиям.
— Боюсь, чтобы новыя занятия не отвлекли его отчасти от собственнаго прихода, от школ, напримeр.
— Разстояние так мало, что Марк надeется, что отлучки его из Фремлея отнимут очень не много времени. К тому же, леди Лофтон так хорошо занимается школами.
— Да, конечно; но леди Лофтон не священник, мисс Робартс.
Люси хотeла было отвeчать, что миледи любаго священника за пояс заткнет, но остановилась вовремя.
В эту минуту Провидeние сжалилось над мисс Робартс и послало ей спасителя в видe краснорукой служанки, которая подошла к мистеру Кролею, и шепнула ему, что его кто-то спрашивает. В Этот час он постоянно бывал в приходской школe; так привыкли к его присутствию там, что всякий, кто в нем нуждался поутру, отыскивал его в школe, или, не застав его там, не боялся за ним послать.
— Мисс Робартс, я должен перед вами извиниться, сказал он, вставая и взявшись за шляпу и палку. Люси просила его не церемониться с нею, и уже стала мечтать о том, как она будет раздавать свои сокровища.
— Прошу вас передать мой поклон мистрисс Робартс; мнe очень жаль, что я не могу с нею проститься; но вeроятно я ее увижу, когда вы будете проeзжать мимо школы.
Он вышел, опираясь на палку. Люси показалось, что глаза Боба тотчас же обратились на сверток с пряниками.
— Боб, сказала она, почти шепотом,— любите вы конфеты?
— Очень люблю, отвeчал Боб с невозмутимою важностию, и посмотрeл в окно, чтоб удостовeриться, точно ли прошел отец.
— Так подите же сюда, сказала Люси. Но в эту самую минуту дверь растворилась и мистер Кролей вошел опять. "Я забыл книгу, проговорил он, и взял со стола старый, изношенный молитвенник, постоянно сопровождавший его. Боб, при видe отца, отступил на несколько шагов, Грес также,— ибо, несмотря на ея глубокия познания в греческом языкe, и ее привлекло слово конфеты. Люси отняла руку от муфты и смутилась. Развe она не обманывала этого добраго, почтеннаго человeка? Больше того, развe она не научала его детей обманывать его? Но есть на свeтe такие люди, что с ними и ангед стал бы хитрить.
— Папа ушел, прошептал Боб:— я видeл, как он завернул за угол.
Для него, как и слeдовало ожидать, не пропал даром урок.
Но не он один замeтил, что ушел папа: между тeм как Боб и Гресь считали крупные леденцы, предварительно взяв в рот по одному из них, главная дверь растворилась, и в нее внесли корзину и огромный узел, которые мистрисс Робартс сама стала раскладывать в спальнe у мистрисс Кролей.
— Я осмeлилась привезти это, проговорила Фанни смущенным тоном,— потому что по опыту знаю, как больной ребенок отвлекает от хозяйства.
— Ах, друг мой! сказала мистрисс Кролей, взяв Фанни за руку и глядя ей прямо в лицо:— во мнe уже не осталось ложнаго стыда. Господу угодно испытывать нас бeдностью и нуждой, но я не могу не радоваться за детей, когда кто-нибудь захочет нам помочь.
— Но он разсердится?
— Я его уговорю. Милая мистрисс Робартс, не удивляйтесь ему. Вeдь точно тяжела его доля; есть много такого, что мущинe труднeе перенести нежели женщинe.
Фанни в душe не вполнe соглашалась с этим, но не стала ей противорeчить.
— Надeюсь, что мнe удастся когда-нибудь быть вам полезною, сказала она,— если только вы согласитесь смотрeть на меня как на стараго друга, и прямо написать мнe, если вы во мнe нуждаетесь. Я боюсь часто бывать у вас, чтобы не оскорбить его.
