Марк не мог не вспомнить о двух подписанных им документах, которые оба теперь вeроятно находятся в руках Тозера или подобнаго ему лица; и оба они могли теперь быть предъявлены против него, один за другим. Он вспомнил тогда, что Соверби говорил ему что-то о просроченном векселe, и о том, что придется купить его за какую то бездeлицу; он напомнил об этом лорду Лофтону.
— И ты называешь восемьсот фунтов бездeлицей? Если так, признаюсь, я не согласен с тобою.
— Они вeроятно и не подумают требовать с тебя всю эту сумму.
— Но я говорю тебe, что они именно требуют ее сполна. Человeк, явившийся ко мнe и выдающий себя за друга Тозера,— вeроятно сам Тозер,— поклялся мнe, что будет принужден дeйствовать судебным порядком, если деньги не будут в его руках через недeлю, много двe. Когда я объяснил ему, что это старый вексель, уже возобновленный, он объявил, что друг его купил вексель по поминальной его цeнe.
— Соверби говорил, что тебe вeроятно придется заплатить десять фунтов, чтобы выкупить его. Я бы на твоем мeстe предложил этому человeку такую сдeлку.
— Я не намeрен ничего предлагать этому человeку; я все это дeло предоставлю своему стряпчему, наказав ему не щадить никого, ни меня, ни других. Я не позволю такому человeку, как Соверби, выжимать из меня деньги, когда ему это вздумается.
— Но, Лофтон, ты как будто сердишься на меня.
— Нeт, я не сержусь. Но я счел своим долгом открыть тебe глаза на счет этого человeка. В послeднее время всe мои дeла с ним шли через тебя, и поэтому...
— Но ты сам этого пожелал; взялся я за эти дeла только для того чтоб угодить тебe и ему. Ты не подозрeваешь, надeюсь, чтоб я был при чем-нибудь в этом дeлe с векселями.
— Совсeм не то, но я знаю, что у тебя есть разныя дeла с Соверби.
— Итак, Лофтон, ты меня обвиняешь в соучастии в дeлах, которыя ты назвал мошенническими?
— Я знаю только то, что меня надували, и надувают до сих пор.
— Но ты не отвeчаешь на мой вопрос. Обвиняешь ли ты меня в чем-нибудь? Если так, я согласен с тобой, что ты должен обратиться к твоему стряпчему.
— Я так и сдeлаю.
— Очень хорошо. Но позволь мнe сказать тебe, что я не встрeчал человeка менeе тебя разсудительнаго, или так не справедливаго как ты. Единственно по твоей просьбe, и желая только быть полезным тебe, я вступил с Соверби в переговоры о твоих дeлах. По его желанию, вслeдствие твоей же просьбы, я стал нeкоторым образом посредником между вами, писал к тебe и передавал ему твои отвeты. И вот чего я добился!
— Я ни в чем не виню тебя, Робартс; но я знаю, что у тебя есть дeла с этим человeком. Ты сам мнe это сказал.
— Да, по его просьбe, чтобы вывести его из затруднения, я подписал за него один вексель.
— Только один?
— Один, а потом тот же самый возобновленный, или не совсeм тот же, но другой, замeняющий его. Первый был в четыреста, второй в пятьсот фунтов.
— И тебe придется за оба поплатиться, и свeт конечно скажет, что ты деньги эти заплатил за мeсто члена барчестерскаго капитула.
Тяжело было снести это. В послeднее время Марк слышал многое, что могло испугать и встревожить его, но ничего столь ужаснаго как это; ничего, что бы до такой степени поразило его, так ясно представило ему весь ужас его положения. Он ничего не отвeчал, и прислонившись спиною к камину, смотрeл не глядя ни на что. До этой минуты он не сводить глаз с лорда Лофтона, но теперь ему казалось, что все между ними кончено. Он не мог более разчитывать на дружбу лорда Лофтона и матери его. Да и в ком мог он теперь быть увeрен, кромe своей нeжной, любящей женe, которой он готовил такую ужасную будущность?
В это мучительное мгновение разныя мысли быстро пробeгали в его головe. Он немедленно откажется от этого мeста, о котором каждый имел право сказать, что он купил его. Он отправится к Гарольду Смиту и рeшительно скажет, что отказывается от мeста. А потом он возвратится домой и во всем признается женe;— а также и леди Лофтон, если это еще могло быть сколько-нибудь полезно. Он устроится так, чтоб имeть возможность уплатить оба векселя, если они будут ему явлены, не разбирая справедливо ли это требование, не обвиняя никого, не пeняя даже на Соверби. Если это будет нужно, он половину своих доходов отдаст в распоряжение мистера Фореста, банкира, пока все не будет уплачено. Он продаст всe лошади свои, до послeдней. Он разстанется с своим лакеем; одним словом, он будет всячески стараться, как слeдует мущинe, снова приобрeсти себe независимое положение и добиться уважения окружающих его. В эту минуту он с глубоким отвращением смотрeл на положение, в которое он привел себя, и на свое безразсудство, вовлекшее его в такия неприятности. Как мог он согласить с своими понятиями и совeстью, что он теперь находится в Лондонe с Соверби и Гарольдом Смитом, и добивается мeста, чрез посредничество человeка, которому вовсе не слeдовало бы имeть голоса в духовных дeлах, покупает лошадей, хлопочет о просроченных векселях? Он чувствовал, что нeт ему извинения. Мистер Кролей был прав, назвав его отступником.
