— Это вопрос другой, и я не стану теперь углубляться в него. Я полагал, что он уже теперь порeшен и покончен людьми, которым вы сами на то дали полномочие. Но позвольте мнe у вас спросить одно: Какое имeет Робартс отношение к этому дeлу? Что он сдeлал.
— Я ничего не знаю. Дeло это он улаживал с вами.
— Ни чуть. Он был так добр, что взял на себя труд явиться ко мнe с поручением от вас, и передать вам мой отвeт. Вот все его участие в этом дeлe.
— Но неужели вы думаете, что я хочу запутать его в это дeло?
— Я не думаю, чтобы вы кого бы то не было хотeли запутать, но вы горячи, и с вами ладить не легко. А что еще хуже, вы несколько подозрительны. Я в этом дeлe хлопотал изо всех сил, чтоб вывести вас из затруднения, я не могу сказать, чтоб услыхал от вас за это хоть одно спасибо.
— Развe вы не дали Тозеру вексель, тот вексель, который теперь в его руках?
— Во-первых он не в его руках, а во-вторых я не давал ему. Такого рода документы переходят через сотни рук прежде чeм достанутся тому человeку, который требует уплаты.
— Кто же это намедни являлся ко мнe?
— То был, полагаю я, Том Тозер, брат нашего Тозера.
— Ну так вексель находится у него; я своими глазами видeл его.
— Позвольте, это очень вeроятно. Я вас извeстил о том что вам придется выкупить его. Они, конечно, такую вещь не отдадут даром.
— Вы говорили о десяти фунтах, замeтил Марк.
— Десять, или двадцать, или около того. Но неужели вы предполагали, что человeк Этот станет требовать с вас такую сумму? Разумeется, он начнет с того, что потребует полной уплаты. Вот он, Этот вексель, лорд Лофтон,— и Соверби, достав из кармана бумагу, передал ее через стог молодому лорду.— Я заплатил за него сегодня утром двадцать пять фунтов.
Лорд Лофтон взял бумагу, и взглянул на нее.— Да, сказал он,— это тот самый вексель. Что мнe теперь с ним дeлать?
— А что хотите, сказал Соверби,— храните его в домашнем вашем архивe, бросьте в огонь, дeлайте что вам угодно.
— И это послeдний вексель? Другаго не может быть предъявлено на меня?
— Вам лучше знать, какия вы подписывали бумаги. Я о другом не знаю. При послeднем возобновлении это был единственный извeстный мнe вексель.
— И вы заплатили за него двадцать пять фунтов?
— Заплатил. если-бы вы не подняли такой истории, и если-б я не знал, что не принеси я его сегодня, вы бы нашумeли на весь дом, я бы не заплатил за него больше пятнадцати или двадцати. Через три, четыре дня, мнe бы его отдали за пятнадцать.
— Десять фунтов больше или меньше ничего не значат, и я, разумeется, заплачу вам эти двадцать пять фунтов, сказал лорд Лофтон, несколько пристыженный.
— Как вам будет угодно.
— Разумeется, и говорить об этом нечего; это мое дeло,— и он сeл к столу, чтобы написать вексель на эти деньги.
— А теперь, Лофтон, позвольте мнe вам сказать несколько слов, сказал Соверби, становясь спиной к камину и играя тонкою тростью, которую держал в рукe.— Постарайтесь вперед не придираться так жестоко к своим ближним, и быть снисходительнeе к ним. Когда вы чeм-нибудь раздосадованы, вы позволяете себe говорить вещи, которыя не каждый бы снес от вас, хотя люди, знающие вас так хорошо как я и Робартс, могут раз-другой и махнуть на них рукою. Вы обвинили меня во всевозможных злодeяниях....
— Что до этого касается, Соверби....
— Дайте мнe договорить. Вы сами знаете, что обвинили меня. Но я сомнeваюсь, чтобы вам когда-либо пришло в голову обвинить самих себя.
— Напрасно вы это думаете.
— Вы, конечно, сдeлали дурно, вступив в сношения с такими людьми, как Тозер. Я также сдeлал очень дурно. Все это разумeется само собой. Образцовые джентльмены не знаются с Тозером, и прекрасно дeлают. Но человeку слeдует имeть плечи сильныя, чтобы нести бремя, которое сам же он навалил на них. Не связывайтесь вперед с Тозером, если можете, но если уж вступите в сношения с ним, старайтесь, Бога ради, лучше владeть собой.
— Все это прекраоно, Соверби, но вы знаете также хорошо как я....
— Знаю я, сказал искуситель рода человeческаго, ссылаясь, на Священное Писание, в то время как он укладывал в карман вексель на двадцать пять фунтов,— знаю я только то, что человeк, сeющий плевелы, не пожнет пшеницы, и напрасно стал бы этого ожидать. Я терпeлив, продолжал он, прямо глядя в глаза лорду Лофтону,— и многое могу снести, то-есть если меня не доведут до крайности; но мнe кажется, что вы были очень не справедливы и жестоки к Робартсу.
— Обо мнe не безпокойтесь, Соверби. Мы с лордом Лофтоном старые друзья.
— И можете, слeдственно, не стeсняться друг с другом. Ну и прекрасно. Теперь проповeдь моя кончена. Милый мой сановник позвольте поздравить вас. Я сейчас узнал от Фодергила, что маленькое ваше дeльце окончательно улажено.
Лицо Марка опять омрачилось.— Я полагаю, сказал он,— что мнe придется отказаться от этого мeста.
— Отказаться! воскликнул Соверби, который послe всех своих усилий и хлопот по этому дeлу был бы гораздо больше оскорблен такими колебаниями со стороны курата чeм всeм тeм, что лорд Лофтон и Марк могли бы наговорить ему обиднаго.
— Я думаю так, сказал Марк.
— Но почему?
Марк молча взглянул на лорда Лофтоняа
