Послe этого бeдный Марк провел не очень спокойную ночь. Было ясно, что лорд Лофтон подумал, а быть-может думал и до сих пор, что мeсто в Барчестерe было ему предложено в вознаграждение за нeкоторыя денежныя одолжения, оказанныя им человeку, хлопотавшему за него. Можно ли было себe представить что-нибудь ужаснeе? Вопервых, это было бы святокупство, к тому же самое гнусное святокупство. Одна мысль об этом наполняла душу Марка отвращением и ужасом. Быть-может, лорд Лофтон перестал теперь подозрeвать; но то же самое могли подумать другие, и их подозрeния не возможно будет уничтожить; он знал, что для большей части людей открыть какую-нибудь погрeшность в духовном лицe — истинное наслаждение. И притом эта лошадь, купленная им! имел ли он право говорить, что сдeлки его с Соверби ровно ничего ему не до ставили? Что ему было теперь дeлать с лошадью? К тому же он, в послeднее время, издерживал и продолжал издерживать больше денег чeм позволяли его средства. Послeднее его путешествие в Лондон казалось ему дeлом крайне безразсудным теперь, когда ему приходилось отказаться от мeста. И он стал несколько колебаться в первом своем рeшении, что, конечно, было очень естественно в его положении. Он повторял себe, что план новой жизни, составленный им в первую минуту негодования, возбужденнаго лордом Лофтоном, обрекающий его на бeдность, на насмeшки, всякия неудобства, хорош, и что ему не остается другаго исхода. Но трудно отказаться от честолюбивых надежд и идти на встрeчу бeдности, насмeшкам и неприятностям.
На другое утро, однако, он бодро направился к департаменту Малой Сумки, с намeрением извeстить Гарольда Смита о том, что он не желает более этого мeста в Барчестерe. Он застал своего брата, углубленнаго в сочинение художественных записок к разным высокородным дамам на счет невозможности доставят то или другое мeсто для них; но сам владыка сих мeст не был на лицо. Он обыкновенно заходил в канцелярию около четырех часов, когда начиналось засeдание палат, но никогда не являлся туда поутру. Он, вeроятно, гдe-нибудь в другом мeстe исправлял свою должность. Он, быть-может, уносил с собой работу на дом, по всeм, извeстной привычкe очень ревностных должностных людей.
Марк подумал было откровенно поговорить с братом и через него передать Гарольду Смиту то, что хотeл сказать ему. Но у него не хватило на это храбрости, или точнeе его удержала от этого осторожность. Он говорил себe, что о своих дeлах обязан разказать прежде всего женe. И поэтому, поболтав немного о посторонних предметах с братом, он вскорe встал и ушел.
Он не знал, как убить время до того часа, когда ему слeдовало отправиться к лорду Лофтону; но наконец настал Этот желанный час, и на всех колокольнях еще раздавался бой, когда он свернул с Пикадильи на двор Альбани. Он еще не достиг строения, когда знакомый голос раздался почти у самаго его уха.
— Вы акуратны как большие часы барчестерской башни, говорил мистер Соверби.— Вот что значит спeшить на свидание к сильным мира сего.
Он обернулся и машинально протянул ему руку, и, взглянув на него, подумал, что никогда не видал его таким бодрым, сияющим и веселым.
— Вы имeли извeстия о Лофтонe? сказал Марк весьма унылым голосом.
— имел ли я извeстия о нем? Да, конечно, имел. И вот что я вам скажу, Марк,— и он заговорил почти шепотом пока они вмeстe проходили по корридорам Альбани.— Лофтон — ребенок во всем, что касается денежных дeл, совершеннeйший ребенок. Он отличный, благороднeйший малый, но в денежных дeлах он ничего не смыслит.
И с этим они вошли в комнаты молодаго лорда.
Лицо лорда Лофтона также было уныло и мрачно, но это ни сколько не смутило Соверби, который, развязно и с веселою улыбкой на устах, подошел к нему.
— Здравствуйте Лофтон, как вы поживаете? сказал он.— Почтенный друг мой, Тозер, кажется, несколько обезпокоил вас?
Тогда лорд Лофтон, с лицом далеко невеселым, снова начал свое повeствование о мошеннических требованиях Тозера. Соверби не прерывал его, и выслушал его терпeливо, совершенно терпeливо, хотя лорд Лофтон, все более и более горячявшийся по мeрe того как он исчислял притeснения, которым его подвергали, не преминул произнести кой-какия угрозы против мистера Соверби, как наканунe против Марка Робартса. Он говорил, что не намeрен заплатить ни одного шиллинга иначе, как через своего стряпчаго; а что стряпчему своему он накажет не платит ничего прежде чeм дeло это не будет разсмотрeно в судe. Ему было все равно, какия будут от этого послeдствия для него или для других. Он рeшился дeло это сдeлать гласным, и завести процесс.
— Что ж, заводите, коли на это у вас есть охота, сказал Соверби.— Но дeло-то все в том, Лофтон, что вы задолжали, потом просрочили уплатой, а к вам вслeдствие того и начали несколько приставать.
— Я заплатил втрое больше чeм был должен, сказал лорд Лофтон, топнув ногой.
