— Нeт надобности тебe отказываться от мeста при теперешних обстоятельствах, сказал лорд Лофтон.
— А при каких бы это обстоятельствах может быть надобность в этом? спросил Соверби.— Герцог Омниум употребил все свое влияние, чтобы доставить это мeсто вам, как приходскому пастору в его графствe, и ни на что бы не было похоже, если-бы вы теперь отказались.
Тогда Робартс откровенно изложил ему всe свои причины, объяснив в точности, что лорд Лофтон сказал ему за счет его дeл с ним, и обратил его внимание на то, какое нарекание могло навлечь на него получение этого мeста.
— Клянусь душой, это ни на что не похоже, сказал Соверби.
— Послушайте, Соверби, я наставлений слышать не желаю, сказал лорд Лофтон.
— Я одну проповeдь уже прочел, сказал он, чувствуя, что для него не выгодно доводить друга до крайности,— не намeрен начинать другую. Я скажу вам только одно, Робартс: сколько мнe извeстно, Гарольд Смит не при чем в этими дeлe. Герцог сказал, что он очень желает, чтобы приходский курат из его графства поступил в капитул, и потом, по желанию лорда Брока, назвал вас. Если при этих обстоятельствах вы станете отказываться от мeста, я подумаю, что вы не в своем умe. Что же касается векселя, подписаннаго вами, вам из-за него тревожиться нечего. Деньги будут готовы; но конечно, к тому времени вы доставите мнe эти сто тридцать фунтов за....
Затeм мистер Соверби распростился с своими друзьями, одержав над ними полную побeду. Расторопному, смышленому человeку лeт пятидесяти не трудно одержать побeду, когда собесeдникам его нeт и по тридцати лeт.
По его уходe, Робартс не долго оставался в Альбани; при прощании лорд Лофтон еще раз изявил свои сожалeния о том, что произошло наканунe. Ему было немного стыдно.
— А мeсто это, конечно, тебe слeдует принять, сказал он. Тeм не менeе он не пропустил без внимания намек мистера Соверби на сто тридцать фунтов, слeдующих за лошадь.
Робартс, возвращаясь к себe в отель, думал о том, что ему, конечно, слeдует принять предложенное мeсто, и радовался тому, что ни слова не сказал об этом дeлe брату. Вообще ему стало гораздо легче на душe. Обeщания мистера Соверби на счет векселя были очень успокоительны, и, странно сказать, он совершенно вeрил им. Соверби показал себя таким молодцом в своей послeдней стычкe с ними, что лорд Лофтон и Марк оба повeрили бы теперь всякому его слову, к чему они не всегда были склонны.
В продолжении нeскольких дней, друзья Гарольда Смита торжествовали. В городe стали поговаривать о том, что лорд Брок, избранием его, значительно усилил свою партию, и употребил лучшее средство для залeчения язв нанесенных, его высокомeрием и безразсудством общему характеру его управления. Так выражались возгордившиеся друзья Гарольда Смита. И если взять в соображение, чего добился сам Гарольд, то нельзя удивляться, что и сам он несколько возгордился.
Торжественный тот должен быть день в жизни человeка, когда впервые вступает он в кабинет. Но когда смиренный духом человeк подумает о таком событии, то он недоумeвает и теряется в догадках о том, что такое Этот кабинет. Люди ли составляют его, или боги? Возсeдают ли они в креслах, или парят на облаках? Когда они говорят, раздается ли музыка сфер в их олимпийской обители, наполняя всю вселенную своею небесною гармонией? Каким порядком они разсаживаются? В каких выражениях они обращаются друг к другу? Всe ли божества имeют равносильные голоса? Трепещут ли они перед своим Зевсом? Злоупотребляет ли своею властью старик громовержец?
Гарольд Смит, приглашенный в эту августeйшую залу божественных совeщаний, торжествовал в душe; но, по всей вeроятности, в продолжении первых засeданий он не играл в них очень дeятельной роли. Тe из моих читателей, которым случалось засeдать в приходских совeтах, должны помнить, как сговорчив и по большей части безмолвен новый член. Он охотно во всем соглашается, а если ему и приходится выразить мнeние противное, то он извиняется в том. Но настает время, когда привыкнув к лицам, окружающим его, к комнатe, к столу, за которым он сидит, он перестает благоговeть и смущаться, и удивляет братию энергией и смeлостью своей рeчи. Мы можем по этому предположить, что то же самое случится и с Гарольдом Смитом на второй или третий год его министерскаго поприща. Но грустно подумать, как мимолетны такого рода радости.
