Между тѣмъ, пріѣхалъ новый гость,-- гость очень важный. Правду сказать, миссъ Данстеблъ всего больше желала присутствія двухъ лицъ на своемъ вечерѣ; и хотя она употребила всѣ средства, приличныя и позволительныя для достиженія своей цѣли, она все еще не вполнѣ надѣялась на появленіе этихъ двухъ магнатовъ. Въ эти самыя минуты, описываемыя нами, при всей своей наружной веселости, она въ душѣ терзалась сомнѣніемъ. Если не пріѣдутъ эти два желанные гостя, вечеръ не удастся вполнѣ, и значитъ всѣ ея хлопоты и старанія были понапрасну; миссъ Данстеблъ имѣла особыя причины желать, чтобы вечеръ ея удался. Считаемъ почти излишнимъ прибавить, что эти два именитыя лица были -- Томъ Тауэрсъ, редакторъ Юпитера, и герцогъ Омніумъ.
Теперь же, въ то самое время какъ леди Лофтон обмѣнивалась любезностями съ молодым Грешамомъ, повидимому не торопясь пройдти далѣе, а миссъ Данстеблъ старалась шепнуть на ухо доктору что-нибудь, что бы развеселило и пріободрило его, послышался звукъ, из котораго хозяйка могла заключить, что по крайней мѣрѣ половина ея желанія сбылась; но звукъ Этот долетѣлъ только до ея слуха и до внимательныхъ ушей мистриссъ Гарольдъ Смитъ. Другія не слышали ничего, но имъ обѣимъ стало ясно, что приближается герцогъ Омніумъ.
Много было въ этомъ славы и торжества; но зачѣмъ его милость выбралъ такую несчастную минуту? Миссъ Данстеблъ очень понимала, какъ неудобно соединить подъ одною кровлей герцога Омніумъ и леди Лофтон; но когда она приглашала леди Лофтон, она почти уже отказывалась отъ надежды видѣть у себя герцога: потомъ когда блеснула передъ ней эта возможность, она утѣшала себя мыслію, что эти два враждебныя свѣтила, хотя и оба озарятъ туже самую гемисферу, врядъ ли столкнутся между собой, врядъ ли перссѣкуться ихъ пути. Герцогъ по всей вѣроятности только пройдется по комнатамъ, а леди Лофтон будетъ окружена знакомыми и друзьями. Такъ по крайней мѣрѣ разчитывала миссъ Данстеблъ. Теперь же все пошло вкривь, и леди Лофтон должна была столкнуться носомъ къ носу съ тѣмъ лицомъ, которое она считала самымъ полнымъ воплощеніемъ дьявольской силы на землѣ. Вскрикнетъ ли она? Или уѣдетъ въ негодованіи? Или гордо закинетъ голову, и съ протянутою десницей, громко и смѣло отречется отъ сатаны и отъ всех его твореній? Все это промелькнуло въ головѣ у миссъ Данстеблъ въ то время какъ къ нея приближался герцогъ Омніумъ, и она совсѣмъ почти лишилась присутствія духа.
Но за то мистриссъ Гарольдъ Смитъ не растерялась.
-- Такъ вотъ наконецъ и герцогъ, сказала она громко, чтобы привлечь вниманіе леди Лофтон.
Мистриссъ Смитъ разчитывала, что леди Лофтомъ успѣетъ еще продвинуться въ другую комнату, и такимъ образомъ избѣжитъ неловкой встрѣчи. Но леди Лофтон либо не разслыхала ея словъ, либо не поняла хорошенько ихъ смысла. Какъ бы то ни было, они не произвели на нее желаннаго дѣйствія. Она продолжала разговаривать съ Франкомъ Грешамомъ, а потомъ, обернувшись, увидѣла, что господинъ, такъ неловко примявшій ея платье, был -- герцогъ Омніумъ.
Въ эту страшную минуту, когда катастрофа была уже не избѣжна, миссъ Данстеблъ не измѣнила себѣ или своему характеру. Оплакивая въ душѣ несчастное стеченіе обстоятельствъ, она однако видѣла, что ей предстоитъ повернуть ихъ въ возможно лучшую сторону. Герцогъ сдѣлалъ ей честь посѣтить ея домъ, и она обязана была привѣтствовать его достодолжнымъ образомъ, хотя бы этимъ она привела въ ужасъ леди Лофтон.
-- Герцогъ, сказала она,-- я искренно благодарна вамъ за оказанную мнѣ. честь. Я почти не надѣялась имѣть удовольствіе видѣть васъ у себя.
-- Все удовольствіе на моей сторонѣ, отвѣчалъ герцогъ, раскланиваясь передъ нею.
И этимъ могло бы все кончиться. Герцогь прошелся бы по комнатамъ и показалъ бы себя, сказалъ бы слова два леди Гартльтопъ, епископу, мистеру Грешаму и другимъ близкимъ знакомымъ, потомъ без шума удалился бы черезъ другой выходъ. Такова по крайней мѣрѣ была его обязанность, и онъ бы навѣрное исполнилъ ее, и значеніе вечера возвысилось бы черезъ это по крайней мѣрѣ на тридцать процентовъ; но теперь, по всѣмъ признакамъ, герцогъ долженъ был доставить еще гораздо более матеріала вестъ-эндскимъ вѣстовщикамъ.
Случилось такъ, что герцога совершенно прижали къ леди Лофтон, и она, услыша его голосъ и узнавъ о присутствіи своего врага из словъ миссъ Данстеблъ, обернулась довольно быстро, но съ большимъ достоинствомъ устраняя свое платье отъ непріятнаго прикосновенія. Черезъ это, она встрѣтилась лицомъ къ лицу съ герцогомъ, такъ что они не могли другъ на друга не взглянуть. "Извините," сказалъ герцогъ. Больше онъ не прибавилъ ничего, и это было единственное слово, которое когда-либо сказалось между ними; но, какъ ни было оно просто, сопровожденное нѣмою игрой со стороны обоихъ дѣйствующихъ лицъ, оно возбудило сильное волненіе въ модномъ свѣтѣ.
