-- Милый, безцѣнный дядя, я ничего не хочу, ничего не желаю, кромѣ вашего счастія. Что значитъ для меня миссъ Данстеблъ въ сравненіи съ вами?
Она еще ближе нагнулась къ нему, и поцѣловала его въ лоб.
Докторъ повидимому такъ был озадаченъ неожиданнымъ сообщеніемъ, что не нашелся ничего отвѣчать. Видя это, племянница захотѣла дать ему время оправиться, и пошла одѣваться къ вечеру. Въ Этот день ей больше не пришлось поговорить съ дядей наединѣ.
Миссъ Данстеблъ вовсе не смотрѣла влюбленною дѣвой, встрѣчая своих гостей въ маленькой пріемной, выходившей на парадную лѣстницу. Домъ ея не походилъ на большинство лондонскихъ жилищъ; онъ архитектурой своею приближался скорѣе къ деревенскимъ зданіямъ. Онъ подвинулся назадъ отъ сво"хъ собратій, и стоялъ одинокъ, такъ что владѣлецъ могъ обойдти его вокругъ; главный входъ был сзади, Фасадъ же выходилъ на одинъ из парковъ. Миссъ Данстеблъ особенно посчастливилось въ этой покупкѣ. Домъ Этот был выстроен какимъ-то чудакомъ-милліонеромъ, не жалѣвшимъ на него издержекъ, но, проживъ въ немъ около полугода, чудакъ-милліонеръ вдругъ спохватился, что домъ крайне неудобенъ и непріятенъ, что въ немъ рѣшительно нѣтъ никакой возможности существовать. Вслѣдствіе этого домъ был проданъ, и купила его миссъ Данстеблъ. Первый владѣлецъ назвалъ его Кранборнъ-хаусомъ, и миссъ Данотеблъ не измѣнила этого названія; но въ свѣтѣ его часто именовали замкомъ Мази (намекъ на источникъ ея богатства), и сама миссъ Данстеблъ часто употребляла это прозвище. Очень трудно было поднять на смѣхъ миссъ Данстеблъ, потому что она сама такъ охотно и непринужденно надъ собой подшучивала.
Между мистриссъ Грешамъ и докторомъ Торномъ уже не возобновлялся послѣдній многозначительный разговоръ; но докторъ, входя въ ярко-освѣщенную переднюю и окинувъ взглядомъ блестящую толпу, окружавшую его, яснѣе чѣмъ когда-либо почувствовалъ, что здѣсь онъ не на своемъ мѣстѣ. Что миссъ Донстеблъ вела такого рода жизнь, это, пожалуй, было совершенно въ порядкѣ; но должна ли бы жена доктора Торна жить такимъ образомъ, это другой вопросъ. Впрочемъ, что объ этомъ разсуждать! Вѣдь это все пустыя предположенія; онъ удивлялся только, что его племянница такъ странно ошиблась въ миссъ Данстеблъ.
Когда Грешамы и докторъ вошли въ маленькую пріемную, выходившую на лѣстницу, они такъ застали миссъ Данстеблъ, окруженную самыми близкими друзьями и союзниками. Подлѣ нея сидѣла мистриссъ Гарольдъ Смитъ; докторъ Изименъ расположился на диванѣ въ углу, а рядомъ съ нимъ дама, обыкновенно проживавшая у миссъ Данстеблъ. Тутъ же находились два-три другіе близкіе знакомые, и всѣ вмѣстѣ они старалась своимъ разговоромъ сколько-нибудь развлечь и развеселить миссъ Данстеблъ, и помочь ей выносить скучную роль хозяйки. Въ ту самую минуту какъ вошла мистриссъ Грешамъ, мистриссъ Проуди подъ руку съ епископомъ выходила въ противоположную дверь, ведущую въ большую гостиную.
Мистриссъ Гарольдъ Смитъ, повидимому, не оскорбилась рѣзкимъ отказомъ, которымъ миссъ Данстеблъ отвѣчала на предложеніе ея брата. Если Этот отказъ и возбудилъ въ ней непріятное чувство, то оно, вѣроятно, скоро разсѣялось, и теперь мистриссъ Гарольдъ Смитъ разговаривала съ своею пріятельницею по прежнему непринужденно. Она дѣлала свои замѣчанія на счетъ проходившихъ гостей, и вѣроятно миссъ Данстеблъ оставалась ими очень довольна, потому что отвѣчала ей своимъ веселымъ, радушнымъ тономъ, съ своею ласковою улыбкой.
-- Она твердо убѣждена, что вы не больше какъ раболѣпная подражательница, говорила мистриссъ Гарольдъ Смитъ, ваглядомъ указывая на проходившую мистриссъ Проуди.
-- Да и въ самомъ дѣлѣ ничего, кажется, нѣтъ оринальнаго въ званомъ вечерѣ.
-- Но она думаетъ, что вы подражаете ей.
-- Такъ что же? Я более или менѣе подражаю всѣмъ, кого только вижу. Вѣдь вы не по собственному же внушенію стали носить кринолинъ? Если мистриссъ Проуди такъ гордится этимъ, не лишайте ее такого невиннаго удовольствія. А! вотъ и докторъ съ Грешамами. Мери, душа моя, здоровы ли вы?
И несмотря на свой богатый нарядъ, на все окружающее великолѣпіе, миссъ Данстеблъ попросту расцѣловала мистриссъ Грешамъ къ великому ужасу и негодованію модной толпы, поднимавшейся по лѣстницѣ.
Докторъ Торнъ чувствовалъ маленькую неловкость при встрѣчѣ съ миссъ Данстеблъ, на немъ тяготѣло воспоминаніе о томъ, что ему недавно сказала племянница. Миссъ Данстеблъ во всемъ блескѣ своего богатства такъ казалась ему далека отъ него, такъ чужда обычной колеѣ его жизни, что онъ никакъ не могъ себя поставить на одну доску съ ней. Онъ чувствовалъ, что не можетъ ни возвыситься, ни снизойдти до нея; и думая обо всемъ этомъ, онъ заговорилъ съ миссъ Данстеблъ такимъ тономъ, какъ будто бы ихъ раздѣляла неизмѣримая бездна, какъ будто бы не бывало между ними въ Грешамбери часовъ откровенности и дружбы, гдѣ онѣ другъ на друга смотрѣли какъ на равныхъ и на товарищей; миссъ Данстеблъ, во всякомъ случаѣ, не думала забывать этой короткости.
Докторъ Торнъ, пожавъ ей руку, хотѣлъ пройдти далѣе.
