Леди Лофтон, отступая назадъ, сдѣлала низкій, медленный реверансъ, поправляя складки платья съ свойственною ей одной надменною величавостью; но Этот реверансъ, какъ ни был онъ краснорѣчивъ, не выражалъ такого яснаго, могучаго укора всѣмъ нечестивымъ дѣяніямъ герцога, какъ постепенное опусканіе ея глазъ, постепенное сжиманіе рта. Когда она начала реверансъ, она врагу своему прямо смотрѣла въ лицо; когда же она окончила его, взглядъ ея был опущенъ, но въ изгибѣ ея рта изображалось неизреченное презрѣніе. Она не сказала ни слова, а только отступила назадъ, какъ подобаетъ скромной добродѣтели и женской слабости передъ безстыднымъ порокомъ и грубою, мужскою силою; однако всѣ должны были согласиться, что въ этой встрѣчѣ она одержала верхъ. Герцогъ, извиняясь передъ нею, выразилъ на своемъ лицѣ обычное сожалѣніе благовоспитаннаго человѣка, нечаянно обезпокоившаго даму. Но сквозь это сожалѣніе проглядывала легкая ироническая улыбка, какъ будто бы леди Лофтон казалась ему донельзя смѣшною. Все это не могло укрыться отъ проницательнымъ взоровъ миссъ Данстеблъ и мистриссъ Гарольдъ Смитъ. Вообще было извѣстно, что герцогъ -- мастеръ на такого рода молчаливую насмѣшку; но и онѣ принуждены были сознаться, что побѣда осталась за леди Лофтон. Когда миледи опять подняла глаза, герцогъ уже прошелъ, и она, взявъ подъ руку миссъ Грантли, сама отправилась вслѣдъ за толпой.
-- Вотъ несчастный случай! сказала миссъ Данстебль когда оба противника удалились съ поля сраженія.-- Судьба иногда поступаетъ немилосердо!
-- Но тутъ она вовсе не была немилосерда къ вамъ, сказала мистриссъ Гарольдъ Смитъ,-- еслибы вы могли теперь же взглянуть во глубину души леди Лофтон, вы бы увидѣли, что она очень довольна своею встрѣчей съ герцогомъ. Долго будетъ она съ торжествомъ вспоминать объ этой встрѣчѣ, и покрайней мѣрѣ для трехъ поколѣній дѣвицъ Фремлея, встрѣча эта будетъ предметомъ разговоровъ.
Грешамы и докторъ Торнъ оставались въ первой пріемной во время описанной нами схватки; леди Лофтон загородила имъ путь, отступивъ назадъ, почти на колѣни къ доктору Изимену. Но теперь и они захотѣли двинуться впередъ.
-- Какъ, вы меня покидаете? сказала миссъ Данстеблъ.-- Ну хорошо, я сама скоро за вами послѣдую. Франкъ, я хочу устроить танцы въ одной из залъ, именно для того чтобъ отличить мой вечеръ отъ бесѣдъ мистриссъ Проуди. Было бы несносно, еслибы всѣ бесѣды походили одна на другую; не правда ли? Надѣюсь, что вы будете танцовать.
-- Я полагаю, что окажется еще и другое, важное различіе, когда дѣло дойдетъ до ужина, сказала мистриссъ Гарольдъ Смитъ.
-- О конечно, конечно! Я, признаюсь, въ этомъ отношеніи самое вульгарное созданіе въ мірѣ, я люблю кормить и поить моихъ гостей. Мистеръ Саппельгаусъ, очень рада васъ видѣть; однако, скажите мнѣ... -- Она что-то шепнула на ухо мистеру Саппельгаусу, и онъ ей отвѣчалъ также шопотомъ.
-- Такъ вы думаете, что онъ будетъ? сказала миссъ Данстеблъ.
Мистеръ Саппельгаусъ отвѣчалъ утвердительно; онъ думаетъ, что такъ, онъ надѣется; впрочемъ, онъ ничего положительнаго сказать не можетъ. Потомъ онъ прошелъ далѣе, едва взглянувъ на мистриссъ Гарольдъ Смитъ.
-- Видите ли, какъ онъ труситъ, сказала она.
-- Право, вы предубѣждены противъ него, душа моя. Но я, съ своей стороны, очень люблю Саппельгауса. Конечно онъ дѣлаетъ зло, но это его ремесло, и онъ нисколько отъ этого не отпирается. Еслибъ я принимала участіе въ политическихъ дѣлахъ, я бы также мало сердилась на мистера Саппельгауса за то, что онъ вредитъ мнѣ, какъ на булавку за то, что она меня колетъ. Всему виною моя собственная неловкость; мнѣ бы слѣдовало искуснѣе распоряжаться булавкой.
-- Да можно ли равнодушно видѣть человѣка, который прикидывается, будто бы онъ всею душой преданъ своей партіи, а потомъ самъ старается погубить ее?
-- Столько людей дѣлаютъ то же самое, душа моя! Говорятъ, что всѣ средства годны въ войнѣ и въ любви: почему бы сюда же не причислять и политику? Стоитъ только разъ согласиться съ этимъ, и мы избавили бы себя отъ лишнихъ досадъ, и ни сколько сами не стали бы отъ этого хуже.
Комнаты миссъ Данстеблъ, несмотря на сзои большіе размѣры, были бы уже черезчуръ наполнены, еслибы многіе из гостей оставалась долѣе получаса. Впрочемъ, мѣста нашлось достаточно для танцевъ, къ великому ужасу мистриссъ Проуди. Не то чтобъ она вообще была противъ танцовальныхъ вечеровъ, но она справедливо негодовала, видя такое произвольное нарушеніе основныхъ правилъ conversazioni, возобновленнаго ею въ большомъ свѣтѣ.
-- Скоро слово conversazione не будетъ имѣть никакого смысла, говорила она епископу,-- никакого рѣшительно, если тамъ станутъ злоупотреблять имъ.
-- Рѣшительно никакого, подтвердилъ епископъ.
-- Я вовсе не противъ танцевъ, когда они умѣстны, сказала мистриссъ Проуди.
-- Я самъ нечего противъ нихъ не имѣю; для мірянъ, конечно, сказалъ епископъ.
-- Но когда люди дѣлаютъ видъ, что собираются для более высокихъ цѣлей, то они такъ и должны вести себя.
-- Конечно, иначе они ничего больше какъ лицемѣры, замѣтилъ епископъ.
