Бѣдная Люси, выдержавъ съ такимъ достоинствомъ свиданіе съ братомъ, удовлетворивъ его вполнѣ и гордо отказавшись отъ утѣшеній невѣстки,-- вошла въ свою комнату. Ей нужно было подумать о томъ, что она сдѣлала и сказала, и для этого ей необходимо было побыть одной. Могло статься, что, при. вторичномъ обсужденіи этого дѣла, она не останется такъ довольна его окончаніемъ: какъ братъ ея. Ея горделивое достоинство и твердость длились только до тѣхъ поръ, пока дверь ея комнаты не затворилась за нею. Есть животныя, которыя, когда они чѣмъ-нибудь страдаютъ, стараются скрыться куда-нибудь подальше, словно опасаясь выказать свою слабость и стыдясь ея. Я даже полагаю, что всѣ нѣмыя твари имѣютъ эту привычку, и въ этомъ отношеніи Люси была похожа на нѣмую тварь. Даже въ своих задушевныхъ разговорахъ съ Фанни, она обращала въ шутку свое горе, и съ насмѣшкой говорила о своих сердечныхъ страданіяхъ. Но теперь, взойдя на лѣстницу, не спѣша и твердою рукой затворивъ за собой дверь, она, какъ больная птичка, прячетъ отъ всех свои страданія.
Она сѣла на низенькій стуликъ, стоявшій у ея кровати, закинула голову назадъ, и крѣпко стиснувъ платокъ въ обѣихъ рукахъ, прижала его къ глазамъ и лбу; и тогда она принялась думать. Принялась она думать, а также и плакать, потому что слезы все быстрѣе и быстрѣе катились из-подъ платка, и тихое рыданіе раздалось въ комнатѣ; наединѣ съ собой она наконецъ дала волю своему чувству.
Не оттолкнула ли она отъ себя всѣ свои надежды на счастье? Возможно ли было предположить, что онъ еще разъ, въ третій разъ, вернется къ ней? Нѣтъ, это было невозможно. Высокомѣрный тонъ втораго отказа дѣлалъ это совершенно невозможнымъ. Рѣшеніе ея было основано на убѣжденіи, что такой бракъ будетъ ненавистенъ леди Лофтон. Леди Лофтон никогда не захочетъ унизиться до того, чтобы просить ее быть женою сына. Рушились всѣ ея надежды на счастье и любовь, всѣ мечты ея. Она всѣмъ пожертвовала не чувству долга и справедливости, а своей гордости. И она пожертвовала не только собою, но и имъ. Когда онъ впервые явился къ ней, когда она думала объ этомъ первомъ объясненіи его, она вовсе не воображала, что любовь его къ ней глубока; но теперь она не могла сомнѣваться, что онъ любитъ ее. Послѣ своей разсѣянной жизни въ Лондонѣ, послѣ столькихъ дней и вечеровъ, проведенныхъ въ обществѣ блестящихъ красавицъ, онъ вернулся въ ихъ скромный домикъ, чтобы снова упасть къ ея ногамъ. А она?.. она не захотѣла его видѣть, хотя любила его всѣмъ сердцемъ; не захотѣла его видѣть из жалкой трусости, потому только что боялась косыхъ взглядовъ надменной старухи.
-- Я сейчасъ сойду вниз, сказала она, когда Фанни наконецъ постучалась въ дверь, прося позволенія войдти.-- Я не отворю двери, милая моя, но черезъ, десять минутъ я сойду къ тебѣ; право же сойду.-- И въ самомъ дѣлѣ черезъ десять минутъ она была съ нею; слѣды ея слезъ не могли укрыться отъ опытнаго взгляда мистриссъ Робартс, но лицо ея было спокойно, и голосъ не измѣнялъ ей.
-- Желалъ бы я знать, въ самомъ ли дѣлѣ она любитъ его? сказалъ Марк, когда онъ вечеромъ остался наединѣ съ женою.
-- И ты еще сомнѣваешься въ этомъ? возразила его жена.-- Ты, Марк, не полагайся на ея наружное суровое спокойствіе. По моему мнѣнію, она из тѣхъ дѣвушекъ, которыя способны умереть отъ любви.
На другой день лордъ Лофтон уѣхалъ из Фремлея, и, какъ располагалъ, отправился на рыбную ловлю въ Норвегію.
Гарольдъ Смитъ огорчился и встревожился, когда распространился слухъ о вѣроятномъ роспускѣ парламента, но для него Этот слухъ далеко не имел того роковаго значенія, какъ для мистера Соверби. Гарольдъ Смитъ могъ потерять и не потерять свое мѣсто за бургъ въ парламентѣ; но Соверби непремѣнно долженъ был лишиться своего мѣста за графство, а лишась его, онъ окончательно потеряетъ все. Онъ был вполнѣ увѣренъ, что герцогъ уже не станетъ поддерживать его при новыхъ выборахъ, кому бы ни досталось чальдикотское помѣстье; и, соображая все это, онъ не могъ сохранить свою обычную бодрость.
Томъ Тауэрсъ, какъ всегда, все зналъ и все предвидѣлъ. Намекъ, брошенный имъ мимоходомъ на вечерѣ у миссъ Данстеблъ, предшествовалъ не более какъ двѣнадцатью часами всеобщему слуху, что гиганты хотятъ обратиться къ странѣ. Очевидно было, что гиганты не имѣли на своей сторонѣ большинства въ парламентѣ, несмотря на помощь и поддержку, такъ безкорыстно обѣщанныя имъ богами. Это стало ясно для всех, и потому гиганты рѣшились обратиться на судъ страны и распустить парламентъ. На другой же день послѣ вечера у миссъ Данстеблъ, вездѣ говорили, что уже произнесенъ роковой приговоръ. Слухъ был начатъ Томомъ Тауэрсомъ, а теперь онъ достигъ уже Боггинса, швейцара въ департаментѣ Малой Сумки.
-- Для насъ, сэръ, это никакой не сдѣлаетъ разницы: не правда ли, мистеръ Робартс? говорилъ Боггинсъ, почтительно прислонясь къ стѣнѣ, у самой двери, въ комнатѣ частнаго секретаря упомянутаго департамента.
