Марк Робартс, разсуждая съ Соверби объ ихъ общихъ денежныхъ затрудненіяхъ, сказалъ какъ-то разъ, что еслибы понадобилось немедленно уплатить вексель, онъ бы могъ на короткое время занять денегъ у своего брата. У молодаго секретаря еще оставалась въ рукахъ часть отцовскаго наслѣдства, достаточная на уплату послѣдняго векселя, и онъ бы конечно не отказался помочь брату въ случаѣ нужды. Теперешнее посѣщеніе мистера Соверби имѣло цѣлью разузнать, просилъ ли Робартс этихъ денегъ у брата. Въ душѣ его таилось также полусознательное намѣреніе самому выпросить ихъ, если Марк еще о нихъ не упоминалъ. Вѣдь жаль же пропустить такой удобный случай! Легко ли ему было знать, что эта сумма такъ близко отъ него, и не протянуть руки, чтобы взять ее? Такого рода воздержаніе было не въ природѣ мистера Соверби, точно такъ же какъ не въ природѣ страстнаго охотника пропустить Фазана. Однако въ его душѣ проснулось нѣчто похожее на угрызеніе совѣсти, когда онъ, покачиваясь, сидѣлъ на стулѣ въ комнатѣ частнаго секретаря, и смотрѣлъ на открытое, добродушное лицо молодаго человѣка.
-- Хорошо, я ему напишу, сказалъ Джонъ Робартс,-- но онъ мнѣ не говорилъ ничего особеннаго.
-- Въ самомъ дѣлѣ? Впрочемъ, все равно. Я объ этомъ упоминулъ только мимоходомъ; я думалъ, что Марк уже говорилъ съ вами объ этомъ.
И мистеръ Соверби продолжалъ покачиваться на своемъ студѣ. Почему это онъ не рѣшался стянуть какихъ-нибудь пустячныхъ пятисотъ фунтовъ съ молодаго человѣка какъ Джонъ Робартс, у котораго не было ни жены, ни детей, ни другихъ подобныхъ обязанностей, который даже не очень бы пострадалъ отъ потери этихъ денегъ, такъ какъ был онъ вполнѣ обезпеченъ отличнымъ жалованьемъ? Мистеръ Соверби самъ удивлялся своей слабости. Деньги были нужны ему дозарѣзу. Онъ имел причины предполагать, что Марку будетъ довольно трудно возобновить векселя, а онъ, Соверби, могъ бы остановить ихъ предъявленіе, еслибъ имел въ рукахъ надлежащую сумму.
-- Могу ли я чѣмъ-нибудь быть вамъ полезенъ? спросилъ невинный ягненокъ, довѣрчиво протягивая шею мяснику.
Какое-то непривычное чувство остановило руку мясника. Онъ минуты съ двѣ сидѣлъ молча и неподвижно; потомъ, вскочивъ съ мѣста, торопливо проговорилъ:
-- Нѣтъ, нѣтъ, ничѣмъ; благодарю васъ. Напишите только Марку, что я буду ждать его въ Барчестерѣ, завтра въ два часа.
Потомъ, схвативъ шляпу, онъ поспѣшно ушелъ
"Что я за дуракъ! думалъ онъ про себя. Стоитъ ли теперь еще разбирать!"
Онъ нанялъ кабъ и уѣхалъ до половины Портманъ стрита, а оттуда пѣшкомъ свернулъ въ переулокъ и остановился передъ какимъ-то трактиромъ.
-- Мистеръ Остенъ дома? спросилъ мистеръ Соверби человѣка.
-- Котораго вамъ нужно? Мистера Джона дома нѣтъ. А мистеръ Томъ здѣсь, въ комнаткѣ налѣво.
Мистеру Соверби пріятнѣе было бы застать старшаго брата, Джона; но какъ его не было, онъ отправился въ маленькую комнатку. Въ этой комнатѣ онъ нашелъ мистера Остена младшаго, по одному порядку номенклатуры, и мистера Тома Тозера, по другому. Людямъ юриспруденческаго промысла онъ обыкновенно рекомендовалъ себя членомъ почтеннаго семейства Остеновъ; но для приближенныхъ онъ всегда был Товеромъ.
Мистеръ Соверби, хотя и близко зналъ это семейство, не любилъ однако Тозеровъ; но онъ особенно ненавидѣлъ Тома Тозера.
Томъ Тозеръ был широкоплечій мущина съ бычачьею шеей, навислыми бровями, съ выраженіемъ отъявленнаго плута. Я мошенникъ, говорило его лицо, я это знаю; весь свѣтъ это знаетъ, да и вы не далеко отъ меня ушли. Это можетъ-быть не всѣмъ извѣстно, но мнѣ извѣстно. Почти всѣ люди мошенники; да, есть мошенники тупые, и есть мошенники острые. Я мошенникъ вострый, пальца мнѣ въ ротъ не кладите!
Вотъ что ясно высказывалось на лицѣ Тома Тозера, и хотя онъ был совершеннѣйшій лжецъ въ душѣ, наружность его не лгала.
-- Здравствуйте, Тозеръ, сказалъ мистеръ Соверби, рѣшаясь пожать руку грязному негодяю: -- мнѣ хотѣлось поговорить съ вашимъ братомъ.
-- Джона нѣту дома, онъ и не скоро вернется. Да впрочемъ это все ровно.
-- Да, да, я самъ такъ думаю; у васъ съ нимъ пополамъ охота, и добыча пополамъ.
-- Я не знаю, что это вы тамъ говорите про охоту, мистеръ Соверби.-- Вамъ, людямъ знатнымъ, только охота, а намъ бѣднякамъ только трудъ. Надѣюсь, что вы теперь уплатите намъ эту бездѣлицу, которой мы уже такъ давно ждемъ.
-- Я объ этомъ-то и хотѣлъ поговорить. Не знаю, что вы называете давно, Тозеръ; послѣдній вексель был подписанъ въ февралѣ.
-- Но вѣдь ему вышелъ срокъ, не такъ ли?
-- Ну да, вышелъ.
-- А когда векселю вышелъ срокъ, онъ требуетъ уплаты. Я по крайней мѣрѣ такъ понимаю вещи. И правду вамъ сказать, мистеръ Соверби, вы съ нами не совсѣмъ-то хорошо поступали послѣднее время. Вы насъ больно ужь прижали въ этомъ дѣльцѣ съ лордомъ Лофтономъ.
-- Да вы вѣдь знаете, что мнѣ тутъ дѣлать было нечего.
