Въ самомъ безнадежномъ расположеніи духа прохаживался онъ по опустѣлымъ комнатамъ, раздумывая о прошлой своей жизни, и о томъ, что ожидаетъ его въ будущемъ. Не лучше ли бы ему теперь же умереть, такъ какъ онъ долженъ утратить. все, что украшаетъ жизнь! Мы часто встрѣчаемъ такихъ людей какъ мистеръ Соверби, и обыкновенно думаемъ, что они наслаждаются всеми жизненными удовольствіями, не платя за нихъ ни трудомъ, ни заботой; но я полагаю, что даже на самыхъ зачерствѣлыхъ часто находятъ минуты тяжкаго страданія. Свѣжая рыба въ февралѣ и зеленый горошекъ да молодой картофель въ мартѣ не могутъ вполнѣ составить счастіе человѣка, даже если не платить за нихъ; и не слишкомъ-то пріятно сознавать всю жизнь, что за вами гонится медленная, но неизбѣжная Немезида, которая рано или поздно должна настигнуть васъ. На Этот разъ, герои нашъ чувствовалъ, что страшная Немезида нагнала его; она схватила его наконецъ, и ему ничего более не оставалось какъ только переносить удары ея бича, и слушать какъ другіе издѣваются надъ его предсмертными муками.
Большой чальдикотскій домъ имел теперь унылый и опустѣлый видъ, и хотя лѣса покрылись молодою зеленью, а сады запестрѣли цвѣтами, но и въ нихъ было что-то грустное и опустѣлое. Лужайки не были скошены, дорожки заросли травой, тамъ-сямъ какая-нибудь разбитая дріада, свалившаяся съ своего подножья, придавала саду видъ запущенія и безпорядка. Деревянныя шпалеры кой гдѣ поломались, кой-гдѣ погнулись до земли; чудныя розовыя деревья совсѣмъ повалились, и прошлогодніе листья нигдѣ еще не были расчищены. На другой день по пріѣздѣ, поздно вечеромъ, мистеръ Соверби вышелъ погулять; черезъ сады онъ прошелъ въ лѣсъ. из всех неодушевленныхъ предметовъ въ мірѣ, ему всего дороже был чальдикотскій лѣсъ.
Мистеръ Соверби вообще не слылъ за человѣка съ сильнымъ поэгическимъ чутьемъ, но здѣсь, въ чальдикотскомъ чезѣ, онъ становился почти поэтомъ. Ему дѣлались доступны красоты природы, отъ времени до времени онъ останавливался, чтобы сорвать дикій цвѣтокъ, или прислушаться къ чиликанью птичекъ. Онъ невольно подмѣчалъ постепенное разрушеніе старыхъ деревьевъ, быстрый ростъ молодыхъ; на каждомъ поворотѣ представлялась ему какая-нибудь живописная группа зелени. Его взглядъ останавливался на узенькой дорожкѣ, спускающейся въ оврагъ, къ ручейку, неправильными изгибами и уступами. А потомъ опять находило на него раздумье, опять припоминался ему старинный его родъ;, припоминалось ему, что его предки жили тутъ, въ этихъ лѣсахъ, съ незапамятныхъ временъ, и наслѣдіе ихъ переходило отъ отца къ сыну, отъ сына къ внуку, ненарушимо и цѣло. И опять онъ повторялъ себѣ, что лучше бы ему не родиться на свѣтъ.
Уже совсѣмъ стемнѣло, когда онъ направился домой; онъ вернулся съ рѣшеніемъ немедленно уѣхать отсюда и отказаться отъ всякой борьбы. Пусть герцогъ возьметъ его помѣстье и распорядится имъ какъ знаетъ; пусть его мѣсто въ парламентѣ достанется лорду Домбелло или какому-нибудь другому молодому аристократу. Онъ самъ исчезнетъ съ поля битвы, уѣдетъ куда-нибудь подальше, гдѣ никто его не знаетъ, никто про него не слышалъ, и гдѣ ему придется голодать. Вотъ что ему предстояло въ будущемъ; а между тѣмъ, по физической силѣ и здоровью, онъ еще находился въ самомъ цвѣтѣ лѣтъ. Да, въ цвѣтѣ лѣтъ! Но что ему дѣлать, съ остальными годами, которые придется доживать? Какъ ему обратить въ пользу свои умственныя и физическія силы? Какъ ему зарабатывать себѣ хоть насущный хлѣбъ? Не лучше ли ему умереть? Пусть никто не завидуетъ судьбѣ мота; сколько бы ни длились дни его разгула, хромая Немезида непремѣнно настигнетъ его.
Дома, мистеръ Соверби нашелъ телеграфическую депешу отъ сестры: она извѣщала его, что будетъ къ нему въ эту же ночь. Она хотѣла пріѣхать въ Барчестеръ съ экстреннымъ поѣздомъ, уже заказала тамъ, по телеграфу, почтовыхъ лошадей, и думала прибыть въ Чальдикотсъ часа въ два по полуночи. Очевидно было, что она ѣдетъ по какому-нибудь важному дѣлу.
Ровно въ два часа утра подкатила почтовая карета, и мистриссъ Гарольдъ Смитъ, прежде чѣмъ лечь отдохнуть, имѣла длинный разговоръ съ братомъ.
-- Ну что? сказала она, на слѣдующее утро, когда они сѣли вмѣстѣ завтракать: -- на чемъ же ты порѣшилъ. Если ты согласенъ на ея предложеніе, ты долженъ повидаться съ ея адвокатомъ сегодня же вечеромъ.
-- Кажется, нужно будетъ согласиться, отвѣчалъ онъ.
-- Конечно, я сама такъ думаю. Правда, помѣстье совершенно уйдетъ у тебя из рукъ, точно также какъ если бы оно досталось герцогу. Но домъ останется за тобой, по крайней мѣрѣ пожизненно.
-- На что же мнѣ домъ, если мнѣ нечѣмъ будетъ поддерживать его?
-- Да это еще вопросъ. Она станетъ требовать не больше, какъ законныхъ процентовъ, а если имѣніемъ распоряжаться какъ слѣдуетъ, можетъ-быть останется и излишекъ хоть бы на столько чтобы поддерживать домъ. Къ тому же, ты знаешь, намъ съ мужемъ необходимо имѣть какой-нибудь деревенскій пріютъ.
-- Говорю тебѣ напрямикъ, Гарріетъ, я не хочу имѣть никакихъ денежныхъ дѣлъ съ Гарольдомъ.
