-- А какъ же я могу надѣяться встрѣтить такого, который бы не дорожил преимущественно моимъ состояніемъ? Неужели вы этого не понимаете, душа моя? Еслибы за мною было всего какихъ-нибудь пятьсотъ фунтовъ дохода, я бы можетъ-быть и встрѣтила какого-нибудь почтеннаго человѣка среднихъ лѣтъ, которому бы и я достаточно понравилась, и мое скромное приданое также понравилось бы. Онъ бы не сталъ черезчуръ лгать мнѣ, можетъ-быть и вовсе не старался бы меня обманывать. И я могла бы полюбить его извѣстнымъ образомъ, и не мудрено, что мы были бы очень счастливы вмѣстѣ. Но теперь, возможно ли, чтобы меня кто-нибудь полюбилъ совершенно безкорыстно? Кому можетъ это придти на умъ? Если вдругъ появится овца о двухъ головахъ, каждый конечно прежде всего или даже единственно обратитъ вниманіе на то, что у нея двѣ головы, и это весьма понятно. Вотъ я такая овца о двухъ головахъ. Эти несмѣтныя деньги, которыя накопилъ мои отец, и которыя, потомъ еще наросли какъ трава на майскомъ дождѣ, сдѣлали из меня какое-то чудовище. Я, конечно, не баснословная великанша, не карликъ, что помѣщается на ладони, не....
-- Не овца о двухъ головахъ.
-- Но я невѣста съ полдюжиной милліоновъ приданаго; такъ по крайней мѣрѣ предполагаютъ многіе. Могу ли я, послѣ этого, искать себѣ тихій уголокъ съ зеленою травкой, какъ другія обыкновенныя одноголовыя животныя? Я никогда не отличалась красотой, а теперь не стала лучше чѣмъ была пятнадцать лѣтъ тому назадъ.
-- Да не въ этомъ дѣло. Вы знаете, что вы не дурны собою, а мы ежедневно видимъ, что женщины самыя не красивыя выходятъ замужъ и могутъ быть любимы не меньше первыхъ красавицъ.
-- Вы полагаете? Впрочемъ мы не станемъ объ этомъ спорить; только я не думаю, чтобы теперь какой-нибудь женихъ могъ прельститься моею красотой: если вы узнаете про такого человѣка, не забудьте мнѣ сообщить.
Мистриссъ Грешамъ чуть было не отвѣтила ей, что точно она такого человѣка знаетъ, подразумѣвая своего дядю. Но по совѣсти она не могла этого утверждать, не могла даже увѣрять, что имѣетъ сильныя причины думать такъ; во всякомъ случаѣ не имѣла права говорить. У дяди она до сихъ поръ ничего рѣшительно не могла выпытать; онъ только смутился и смѣшался, когда она намекнула ему на возможность жениться на миссъ Данстеблъ. Но тѣмъ не менѣе мистриссъ Грешамъ полагала, что они пара, и будутъ счастливы вмѣстѣ. Конечно, много предвидѣлось препятствій къ ихъ соединенію. Мери Грешамъ знала напередъ, что доктора будетъ пугать мысль, что его могутъ заподозрить въ корыстолюбіи, а миссъ Данстеблъ врядъ ли рѣшится сдѣлать первый шагъ.
-- Я знаю одного только человѣка, который могъ бы вамъ быть подъ пару; это мой дядя, проговорила мистриссъ Грешамъ, сама удивляясь своей смѣлости.
-- Какъ, неужели мнѣ отбивать его у бѣдной леди Скатчердъ? сказала миссъ Данстеблъ.
-- О! если вамъ угодно надъ нимъ насмѣхаться такимъ образомъ, я ни слова более не скажу.
-- Помилуйте, душа моя! Да чего же вы отъ меня хотите? Вы такъ яростно заступаетесь за доктора, какъ будто бы рѣчь шла о семнадцатилѣтней дѣвушки.
-- Я не за него заступаюсь; но стыдно смѣяться надъ бѣдною леди Скатчердъ. Еслибъ она могла это слышать, то это совершенно испортило бы ея дружескія отношенія къ дядѣ.
-- И вамъ угодно, чтобъ я за него вышла замужъ, для того только чтобъ ей было покойнѣе и свободнѣе съ нимъ?
-- Прекрасно. Я больше ни слова не скажу.
И мистриссъ Грешамъ принялась раэбирать цвѣты, только что нарѣзанные въ саду, и дѣлать из нихъ букеты. Настало молчаніе; наконецъ ей пришло въ голову, что вѣдь и ее можно заподозрить въ томъ, что она ловитъ богатую невѣсту для своего дяди.
-- Что же, вы сердитесь на меня? сказала миссъ Данстеблъ.
-- Ни сколько.
-- Конечно сердитесь. Неужели-вы думаете, что я не могу замѣтить, когда человѣкъ раздосадованъ? Вы бы не оборвали этой вѣточки гераніи, еслибы находились въ более кроткомъ расположеніи духа.
-- Мнѣ не нравится эта шутка насчетъ леди Скатчердъ.
-- И больше ничего, Мери? Будьте откровенны, если можете. Вспомните объ епископѣ. Magna veritas.
-- Дѣло въ томъ, чтовы въ Лондонѣ такъ привыкли острить и говорить колкости, что теперь съ вами слова нельзя сказать.
-- Въ самомъ дѣлѣ? Какой вы строгій менторъ, Мери! Вы читаете мнѣ мораль точно школьнику, который исшалился на вакаціи. Ну хорошо, я прошу прощенія у доктора Торна и у леди Скатчердъ, и ужь никогда не стану острить, и обѣщаю вамъ... чего бишь вы отъ меня требовали?-- чтобъ я за него вышла замужъ, не такъ ли?
-- Нѣтъ, вы его не стоите.
-- Я это знаю; я въ этомъ убѣждена. Хоть я и люблю острить, а свое мѣсто помню. Вы не можете обвинять меня въ томъ, что я себя слишкомъ высоко цѣню.
-- Напротивъ, вы самого-то себя, можегъ-быть, слишкомъ низко цѣните.
-- Но наконецъ, что же вы хотите сказать, Мери? Полно мучить меня намеками; говорите прямо, если у васъ есть что-нибудь на душѣ.
