-- Да, разумѣется, отъ лондонскаго дыма и лондонскихъ вечеровъ, наконецъ отъ удовольствія цѣлыхъ четыре часа стоять на ногахъ, въ собственной своей пріемной, и раскланиваться со всякимъ, кому вздумается къ вамъ пріѣхать. Мы отдѣлались отъ всего этого, по крайней мѣрѣ на Этот годъ.
-- Но очевидно, что вамъ все это нравится.
-- Нѣтъ, Мери; въ томъ-то и дѣло, что для меня вовсе не очевидно, нравится ли мнѣ это или нѣтъ. Иногда, когда на меня повѣетъ настроеніемъ этой милѣйшей женщины, мистриссъ Гарольдъ Смитъ, мнѣ кажется, что я люблю эту жизнь. Но другія лица наводятъ на меня иное настроеніе.
-- Какія же это лица?
-- Ну, вы конечно, между прочими. Но вы слабенькое созданіе; гдѣ вамъ бороться съ такимъ Самсономъ какъ мистриссъ Гарольдъ Смитъ? Да притомъ вы сами не без грѣха. Вы сами прилюбили Лондонъ, съ тѣхъ поръ какъ сѣли за трапезу богача. Вотъ вашъ дядя, тотъ настоящій Лазарь, неприступный и неподкупный; онъ вѣчно говоритъ про непроходимую бездну, которая отдѣляетъ его отъ насъ. Любопытно знать, какъ бы онъ поступалъ, еслибы вдругъ ему свалилось съ неба, напримѣръ, хоть десять тысячъ фунтовъ дохода?
-- Онъ бы навѣрное поступалъ отлично.
-- О конечно! Онъ теперь благочестивый Лазарь, и мы обязаны хорошо отзываться о немъ. Но я бы желала, чтобы судьба испытала его. Я увѣрена, что не прошло бы года, какъ онъ завелъ бы себѣ домъ на Бельгревъ-Скверѣ, и скоро весь Лондонъ заговорилъ бы объ его отличныхъ обѣдахъ.
-- А почему же нѣтъ? Не жить же ему отшельникомъ!
-- Я слышала, что онъ хочетъ попробовать счастья, не съ десятью тысячами въ годъ, а съ двумя.
-- Я васъ не понимаю.
-- Дженъ говорить, что въ Грешамсбери всѣ толкуютъ о томъ, что онъ женится на леди Скатчердъ.
Леди Скатчердъ была вдова, жившая по сосѣдству, отличная женщина, но вовсе неспособная служить украшеніемъ высшему кругу.
-- Какъ! воскликнула мистриссъ Грешамъ, вскочивъ съ своего стула; глаза у нея засверкали отъ негодованія.
-- Успокойтесь, душа моя, успокойтесь, я сама этого не утверждаю, я только повторяю, что мнѣ сказала Дженъ.
-- Вамъ бы слѣдовало прогнать вашу Дженъ за такія нелѣпыя выдумки...
-- Вы можете быть увѣрены въ одномъ, душа моя: Дженъ не стала бы этого говорить, еслибы не слышала отъ кого-нибудь.
-- А вы ей повѣрили?
-- Этого я не говорю.
-- Но вы такъ смотрите какъ будто бы повѣрили.
-- Въ самомъ дѣлѣ? Любопытно видѣть какъ смотрятъ люди вѣрующіе.
И миссъ Данстеблъ встала и подошла къ зеркалу.
-- Но послушайте, Мери, душа моя, неужели долголѣтній опытъ не научилъ васъ, какъ обманчива наружность людей? Въ наше время ничему нельзя вѣрить; и я сама не повѣрила этой сплетнѣ про бѣдную леди Скатчердъ. Я довольно знаю доктора, чтобы смѣло сказать, что онъ вовсе не из жениховъ. Сейчасъ видно, собирается ли человѣкъ жениться или нѣтъ.
-- А въ женщинахъ это также видно?
-- Женщины -- дѣло другое. Конечно, подразумѣвается, что всѣ дѣвушки не прочь отъ замужества, но тѣ, которыя умѣютъ держать себя, этого не высказываютъ ясно. Вотъ напримѣръ Гризельда Грантли: она, разумѣется, желала себя пристроить, и пристроилась великолѣпно, а между тѣмъ, у нея такой был видъ, какъ будто бы и масло не растаетъ у нея во рту. Объ ней нельзя сказать, чтобъ она замужъ собиралась.
-- Какъ еще собиралась! сказала мистриссъ Грешамъ, съ тою особенною язвительностью, съ какою обыкновенно одна хорошенькая женщина относится о другой, не менѣе красивой.-- Но вотъ, напримѣръ, о васъ я рѣшительно не сумѣю сказать, собираетесь ли вы замужъ или нѣтъ? Я несколько разъ задавала себѣ Этот вопросъ.
Миссъ Данстеблъ промолчала несколько минуть, какъ будто бы сперва приняла довольно серіозно Этот вопросъ; но потомъ, одумавшись, она захотѣла обратить его въ шутку.
-- Мнѣ странно ваше недоумѣніе, сказала она,-- тѣмъ более что я на дняхъ еще говорила вамъ, сколькимъ я отказала женихамъ.
-- Да; но вы мнѣ не говорили, был ли между ними такой, за котораго вы могли бы, при другихъ обстоятельствахъ, выйдти замужъ.
-- Нѣтъ, такого не оказалось. Кстати о женихахъ; я никогда не забуду вашего двоюроднаго братца, достопочтеннаго Джорджа.
-- Какой же онъ мнѣ двоюродный братъ?
-- Все равно, онъ родня вашему мужу. Я знаю, что не совсѣмъ честно показывать письма такого рода, а то бы мнѣ очень хотѣлось дать вамъ прочесть его посланія.
-- Итакъ, вы рѣшились не выходить замужъ?
-- Я этого не говорила. Но почему же вы меня такъ допрашиваете?
-- Потому, что я такъ много о васъ думаю. Я боюсь, что вы такъ привыкли не довѣрять искренности людей, что наконецъ не повѣрите даже любви честнаго человѣка. А между тѣмъ, мнѣ часто кажется, что вы стали бы счастливѣе и лучше, еслибы вышли замужъ.
-- За какого-нибудь достопочтеннаго Джорджа, напримѣръ?
-- Нѣтъ, не за такого человѣка какъ онъ; вы выбрали самаго негоднаго.
-- Или за мистера Соверби?
-- Нѣтъ, и не за мистера Соверби; мнѣ бы не хотѣлось васъ видѣть замужемъ за человѣкомъ, который бы дорожил преимущественно вашимъ состояніемъ.
