Докторъ Торнъ, въ послѣднемъ разговорѣ съ племянницей назвалъ себя старикомъ; однако ему было всего какихъ-нибудь пятьдесятъ пять лѣтъ, а на надъ ему казалось еще меньше. Глядя на него каждый бы сказалъ, что нѣтъ никакой причины не жениться ему, если онъ найдетъ это удобнымъ; а если принять въ соображеніе лѣта невѣсты, то въ этомъ бракѣ ничего не было бы страннаго или неподходящаго.
Но тѣмъ не менѣе, ему почти стыдно становилось, что онъ позволяетъ себѣ думать о предложеніи, сдѣланномъ ему племянницей. Онъ сѣлъ на свою лошадь въ Боксаллъ-Гиллѣ, и медленнымъ шагомъ направился въ Грешамсбери, раздумывая, не столько о предполагаемомъ бракѣ, какъ о собственномъ безразсудствѣ. Какъ могъ онъ быть такимъ осломъ, чтобы, въ свои лѣта, дать встревожить себя подобною мыслью? Можно ли было думать о супружествѣ съ миссъ Данстеблъ, не думая отчасти и о ея богатствѣ; а онъ всю жизнь гордился своимъ равнодушіемъ къ деньгамъ. До сихъ поръ медицинскія его занятія были для него дороже всего въ мірѣ; они стали ему необходимы какъ воздухъ, а могъ ли онъ продолжать ихъ, женившись на миссъ Данстеблъ? Она конечно захотѣла бы, чтобъ онъ ѣздилъ съ ней въ столицу,-- а какую бы онъ тамъ игралъ роль, плетясь всюду по ея пятамъ, извѣстный тамъ только какъ мужъ одной из богатѣйшихъ женщинъ въ городѣ! Такая жизнь была бы для него нестерпима; а между тѣмъ, на возвратномъ пути домой, онъ никакъ не могъ отдѣлаться отъ этой неотвязной мысли. Онъ все продолжалъ повертывать ее въ своемъ умѣ, продолжая тѣмъ не менѣе упрекать себя за это. Наконецъ, онъ положил себѣ, что въ Этот же вечеръ, вернувшись домой, онъ приметъ рѣшительныя мѣры, и напишетъ племянницѣ, чтобъ она отложила всякія попеченія объ этомъ предметѣ. Дойдя до такого мудраго рѣшенія, онъ принялся разсуждать въ своемъ умѣ, какъ бы сложилась его жизнь, еслибъ онъ точно женился на миссъ Данстеблъ.
Въ Этот самый день, ему нужно было побывать у двухъ дамъ, съ которыми онъ видался ежедневно, исключая временныхъ своих отсутствій из Грешамсбери. Первая из нихъ -- первая во мнѣніи всего окружающаго люда -- была жена скайра, леди Арабелла Грешамъ, старинная паціентка доктора. Онъ обыкновенно пріѣзжалъ къ ней поутру, и если ему удавалось какъ-нибудь отказаться отъ ежедневнаго приглашенія сквайра откушать у него, онъ отправлялся къ леди Скатчердъ тотчасъ послѣ своего скромнаго обѣда. Такъ по крайней мѣрѣ онъ привыкъ дѣлать въ лѣтнее время.
-- Ну, что, докторъ, здоровы ли всѣ въ Боксаллъ-Гиллѣ? сказалъ сквайръ, встрѣтивъ его у воротъ; лѣтомъ сквайръ рѣшительно не зналъ чѣмъ наполнить свои дни.
-- Совершенно здоровы.
-- Не знаю, право, что дѣлается съ Франкомъ. Онъ какъ будто возненавидѣлъ Грешамсбери. Вѣроятно онъ занятъ выборами?
-- Конечно; онъ поручилъ сказать вамъ, что скоро къ вамъ заѣдетъ. Вѣроятно его выберутъ единогласно, такъ что ему не о чемъ и хлопотать.
-- Счастливецъ! Не такъ ли, докторъ? Сколько у него еще впереди! Да, онъ славный малый, отличный малый. Да послушайте: Мери, кажется, должна скоро...
И они обмѣнялись нѣсколькими многозначительными словами.
-- Я зайду къ леди Арабеллѣ, сказалъ докторъ.
-- Я только что отъ нея, сказалъ сквайръ, -- она все хандритъ и жалуется.
-- Однако ничего нѣтъ особеннаго, надѣюсь?
-- Нѣтъ, кажется ничего, то-есть ничего по вашей части, докторъ; только она въ предурномъ расположеній духа, а это прямо падаетъ на меня. Вы конечно останетесь у меня отобѣдать?
-- Нѣтъ, сегодня нѣтъ, сквайръ.
-- Пустяки; вы должны остаться. Мнѣ особенно нужно видѣть васъ сегодня, особенно нужно.
Но сквайръ каждый день рѣшительно имел особенную надобность видѣть его.
-- Очень жаль, но мнѣ сегодня невозможно. Мнѣ нужно написать письмо довольно важное, и я сперва долженъ хорошенько обдумать его. Увижу я васъ когда вернусь отъ миледи?
Но сквайръ нахмурился и отвернулся, едва отвѣтивъ ему; исчезла его надежда на пріятное развлеченіе, и докторъ отправился наверхъ къ своей паціенткѣ.
Нельзя сказать, чтобы леди Арабелла была больна, но она постоянно была паціенткой. Не слѣдуетъ однако думать, чтобъ она лежала въ постели, или ежедневно принимала лѣкарства, или должна была отказываться отъ тѣхъ прозаическихъ удовольствій, которыя изрѣдка разнообразили ея прозаическую жизнь; но ей пріятно было считаться больною и имѣть около себя доктора, а такъ какъ судьба послала ей врача, сразу понявшаго степеньи свойство ея болѣзни, прихоть эта не имѣла для нея дурныхъ послѣдствій.
-- Мнѣ такъ грустно, что я не могу видѣть Мери, сказала леди Арабелла послѣ обычныхъ медицинскихъ разспросовъ и разказовъ.
-- Она хорошо себя чувствуетъ, и скоро пріѣдетъ къ вамъ погостить.
-- Нѣтъ, нѣтъ, пусть она не пріѣзжаетъ. Ей и въ голову не придетъ навѣстить меня, когда ни малѣйшихъ нѣтъ препятствій, а теперь, въ ея положеніи, путешествіе было бы крайне....-- И леди Арабедда важно покачала годовой.-- Подумайте только, какая важная на ней лежитъ отвѣтственность, докторъ; подумайте сколько отъ этого зависитъ!
-- Да это ей никакъ не можетъ повредить, еслибы даже отвѣтственность была вдвое больше.
