-- Да, я знаю, вы вышли замужъ по любви. Мнѣ всегда казалось, Мери, что вы самая счастливая женщина въ мірѣ. Вашъ мужъ столькимъ обязан вамъ, а между тѣмъ вы знали, что онъ полюбилъ васъ, когда вы ровно ничего не имѣли.
-- Да, я это знала, и она украдкой утерла сладкія слезы, навернувшіяся у нея на глазамъ при воспоминаніи объ извѣстномъ вечерѣ, когда извѣстный юноша явился къ ней, съ рѣшительнымъ требованіемъ разнаго рода привилегій. Тогда она еще не была богатою наслѣдницей.-- Да, я это знала. Но будемъ говорить о васъ душа моя: нельзя же вамъ вдругъ сдѣлаться бѣдной. И если вы ни кому не хотите довѣрять...
-- Я довѣряю ему, довѣряю ему вполнѣ, въ этомъ отношеніи. Но вѣдь онъ и не думаетъ обо мнѣ.
-- Развѣ вы не знаете, какъ онъ любитъ васъ?
-- Да, конечно; онъ также очень любитъ леди Скатчердъ.
-- Миссъ Данстеблъ!
-- Да почему же нѣтъ? Вѣдь мы съ леди Скатчердъ принадлежимъ къ одному и тому же разряду.
-- Не совсѣмъ.
-- Именно, къ одному и тому же разряду. Только я умудрилась втереться въ общество герцоговъ и герцогинь, а она осталась на томъ мѣстѣ, куда ее поставило Провиденіе. Не знаю, которая из насъ въ этомъ случаѣ имѣетъ превосходство надъ другою.
-- Я знаю только, что вы говорите вздоръ.--
-- Мнѣ кажется, что мы обѣ вздоръ говоримъ, совершенный вздоръ, точно мы съ вами шестнадцатилѣтнія дѣвчонки. Но вѣдь и это пріятно бываетъ подчасъ. Ужасно было бы скучно постоянно вести разумныя рѣчи. Ну, а теперь, пойдемте погулять.
из этого разговора мистриссъ Грешамъ вполнѣ убѣдилась, что миссъ Данстеблъ, съ своей стороны, отнюдь не прочь осуществить ея любимый планъ. Впрочемъ она и прежде едва ли вэ этомъ oмнѣвалась. Она знала, что главное затрудненіе не съ этой стороны, и до сихъ поръ единственная ея цѣль была удостовѣриться можетъ ли она по совѣсти обѣщать своему дядѣ вѣрный успѣхъ, въ случаѣ если онъ рѣшится послѣдовать ея совѣту. Онъ долженъ был въ Этот же вечеръ пріѣхать въ Боксаллъ-Гиллъ; ипробыть тамъ дня два. Мистриссъ Грешамъ чувствовала, что наступала рѣшительная минута.
Докторъ точно пріѣхалъ, и пробыл въ Боксаллъ-Гиллѣ назначенное время, но мистриссъ Грешамъ не добилась своей цѣли. Въ самомъ дѣлѣ, на Этот разъ онъ гостилъ у ней, какъ будто не съ такимъ удовольствіемъ какъ прежде; его отношенія къ миссъ Данстеблъ какъ будто стали менѣе дружески-коротки. Между ними уже не завязывались прежніе безконечные споры; докторъ не подтрунивалъ попрежнему надъ свѣтскими увлеченіями своей собесѣдницы, а она надъ его деревенскими привычками. Они были очень любезны и учтивы другъ съ другомъ, слишкомъ даже учтивы, по мнѣнію мистриссъ Грешэмъ; и въ продолженіе всего пребыванія доктора въ Боксаллъ-Гиллѣ, имъ почему-то не случалось оставаться наединѣ более пяти минутъ сряду. Мистриссъ Грешамъ съ ужасомъ задавала себѣ вопросъ, неужели она своими неосторожными словами разлучила двухъ друзей, вмѣсто того чтобы соединить ихъ более тѣсными узами.
Но все же ей казалось, что разъ затѣявши эту игру, она должна стараться довести ее до конца. Она видѣла сама, что сдѣланное ею могло повести къ худу, если ей не удастся довести начатое до добраго конца; она сознавала, что если это не удастся ей, то она будетъ кругомъ виновата передъ миссъ Данстеблъ, заставивъ ее такъ откровенно высказать свои мысли и чувства. Она уже говорила съ докторомъ въ Лондонѣ; конечно, онъ ничѣмъ не выразилъ, что одобряетъ ея планъ, но за то онъ не обнаружил рѣшительнаго неодобренія. И потому она надѣялась, въ продолженіи этихъ цѣлыхъ трехъ дней, что онъ какъ-нибудь выскажется по крайней мѣрѣ передъ нею, что онъ хоть намекнетъ ей о томъ, какъ самъ онъ смотритъ на Этот вопросѣ. Но настало утро, назначенное для его отъѣзда, а докторъ ровно ничего еще не сказалъ.
-- Дядя, сказала она, рѣшаясь воспользоваться послѣдними пятью минутами, послѣ того какъ онъ уже простился и съ нею, и съ миссъ Данстеблъ,-- подумали вы о томъ, что я говорила вамъ въ Лондонѣ?
-- Да, Мери, конечно; когда такого рода мысль нечаянно заберется въ голову человѣка, трудно тотчасъ же выкинуть ее из головы.
-- Такъ что же далѣе? Поговорите же со мной объ этомъ; зачѣмъ вы отъ меня скрываетесь?
-- Да мнѣ почти нечего и говорить.
-- Одно могу я вамъ сказать: отъ васъ зависитъ жениться на ней.
-- Мери! Мери!
-- Я бы не стала этого говорить, еслибы не была увѣрена, что это послужитъ къ вашему счастью.
-- Безразсудно съ твоей стороны желать этого, душа моя; безразсудно подбивать старика на подобную глупость.
-- Не безразсудно, если вы оба можете быть счастливы.
Онъ ничего не отвѣчалъ ей, но только нагнулся и по обыкновенію поцѣловалъ ее, потомъ уѣхалъ, оставивъ ей грустное сознаніе, что она понапрасну намутила воду. Что станетъ о ней думать миссъ Данстеблъ? Но миссъ Данстеблъ въ Этот вечеръ была по прежнему спокойна и весела.
