Прошелъ цѣлый мѣсяцъ, а положеніе нашихъ фремлейскихъ друзей не улучшилось ничѣмъ. Все еще висѣла надъ ними грозная туча, готовая разразиться съ минуты на минуту. Мистеръ Робартс безпрестанно получалъ письма отъ разныхъ лицъ, очевидно, дѣйствовавшихъ въ интересѣ Тозеровъ; всѣ эти письма пересылалъ онъ къ мистеру Керлингу, барчестерескому легисту. Нѣкоторыя из этикъ писемъ заключали въ себѣ смиренныя просьбы объ уплатѣ векселей; въ нихъ говорилось, что несчастная вдова съ тремя малолѣтными дѣтьми затратила весь свой капиталъ, полагаясь на подпись мистера Робартса, что она теперь умираетъ съ голоду со всѣмъ своимъ семействомъ, потому что мистеръ Робартс отказывается отъ своих денежныхъ обязательствъ. Но большая часть писемъ были наполнены угрозами.... Ему давали всего два дня сроку, послѣ чего белигры должны были явиться къ нему въ домъ; потомъ из жалости соглашались отсрочить его гибель еще на одинъ день,-- но чтобы послѣ этого онъ уже не ждалъ себѣ помилованія. Всѣ эти письма были немедленно отправляемы къ мистеру Керлингу, который не обращалъ вниманія на каждое из нихъ въ отдѣльности, но старался вообще, по мѣрѣ возможности, предупредить бѣду.
По его совѣту, мистеръ Робартс согласился признать второй вексель и взялся уплатить его въ теченіе четырехъ мѣсяцевъ, въ два пріема, по 250 фунтовъ; онъ предложил это Тозерамъ, объявивъ имъ, что, если они не согласны на эти условія, то могутъ требовать свои деньги законнымъ путемъ. Тозеры не приняли этого предложенія, и дѣло остановилось на этомъ.
А между тѣмъ бѣдная мистриссъ Робартс становилась все печальнѣе и блѣднѣе. Люси все еще жила въ Гоггльстокѣ и тамъ распоряжалась полною хозяйкой. Бѣдная мистриссъ Кролей была совсѣмъ при смерти; несколько дней она лежала въ бреду, и потомъ еще слабость ея была такъ велика, что она никого не узнавала; наконецъ опасность миновалась, и можно было обнадежить мистера Кролея, что онъ не останется вдовцомъ, и дѣти его не будутъ сиротами. Въ продолженіе этихъ трехъ-четырехъ недѣль, Люси не видалась ни съ кѣмъ из родныхъ. "Стоитъ ли из-за такихъ пустяковъ подвергать васъ заразѣ?" говорила она въ своих письмахъ, которыя бережно обкуривались прежде чѣмъ ихъ распечатывали въ Фремлеѣ. Итакъ, она не выѣхала из Гоггльстока, а маленькіе Кролей жили въ Фремлеѣ; по истеченіи должнаго срока, имъ отвели комнату въ самомъ домѣ, хотя со дня на день можно было ожидать, что все, даже кроватки, на которыхъ они спали, будутъ взяты и проданы для уплаты долговъ мистера Соверби.
Люси, какъ уже сказано, сдѣлалась полною хозяйкой въ Гогльстокѣ, и совершенно забрала въ руки мистера Кролея. из Фремле-Корта безпрестанно присылались разные бульйоны, варенія, фрукты, даже масло, и Люси все это выкладывала на столъ, передъ самымъ его носомъ, и онъ уже не протестовалъ. Не могу сказать, чтобъ онъ очень наслаждался этими лакомствами; однако, онъ пилъ свой чай, несмотря на то, что въ немъ были фремлейскія сливки. Вообще, онъ безусловно поддался вліянію Люси; онъ только всплеснулъ руками съ глубокимъ вздохомъ, заставши ее разъ занятую штопаніемъ его рубашекъ.
Онъ рѣдко предавался передъ ней изявленіямъ благодарности. Иногда имъ случалось разговориться по вечерамъ, но онъ рѣдко касался теперешней ихъ жизни. Онъ чаще всего говорилъ о религіи, не обращаясь къ Люси лично съ увѣщаніями, но просто излагая свои воззрѣнія, какова, по его мнѣнію, должна быть жизнь истиннаго христіянина, и въ особенности священника.
-- Но, хотя я и ясно все это вижу, миссъ Робартс, говорилъ онъ,-- а долженъ вамъ признаться, что никто чаще меня не спотыкался, не сбивался съ пути. Я отрекся отъ дьявола и отъ дѣлъ его, но только на словахъ,-- только на словахъ! Какъ человѣку распять внутри себя ветхаго Адама, если онъ не падетъ во прахъ и не сознается въ собственной немощи?
Какъ ни часто повторялись эти жалобы, Люси выслушивала ихъ терпѣливо, стараясь утѣшить и пріободрить его; но потомъ, когда кончался разговоръ, она опять забирала власть въ свои руки, и заставляла его безусловно покоряться всѣмъ ея хозяйственнымъ распоряженіямъ.
Къ концу мѣсяца, лордъ Лофтон прибыл въ Фремле-Кортъ. Его пріѣздъ был совершеннымъ сюрпризомъ, хотя, какъ онъ замѣтилъ матери, когда она выразила ему эту нечаянность, что онъ пріѣхалъ именно въ назначенный срокъ.
-- Мнѣ нечего и говорить тебѣ, Лудовикъ, какъ я рада твоему пріѣзду, сказала она, съ любовью глядя ему въ лицо,-- тѣмъ более что я, признаться, не ожидала тебя видѣть такъ скоро.
Въ первый вечеръ онъ не говорилъ съ матерью о Люси, хотя и была рѣчь о Робартсахъ.
-- Я боюсь, что мистеръ Робартс сильно запутался, сказала леди Лофтон, серіозно покачавъ головою.-- До меня доходятъ самые печальные слухи. Я еще не говорила объ этомъ ни съ нимъ, ни даже съ Фанни; но я вижу по ея лицу, я слышу по ея голосу, что надъ ней тяготѣетъ страшное горе.
-- Я знаю все это дѣло, сказалъ лордъ Лофтон.
-- Какимъ же образомъ ты это знаешь, Лудовикъ?
-- Всему причиной мой любезный пріятель, мистеръ Соверби. Марк имел неосторожность поручиться за него; онъ самъ разказывалъ мнѣ это.
