Баба Агата кивнула и, протягивая деду огромную кружку дымящегося земляничного чая, нажала на зеленую кнопочку коммуникатора, сливающегося по цвету со светло-зелеными стенами. Мобильные «бусинки» этого хитрого устройства, прочно прикрепленные на суровую нитку, болтались на воротниках комбинезонов Никитки и Юлечки, а запасная висела на шнурке, на чешуйчатой Фрикаделевой шее.
Коммуникатор взвизгнул и отключился. Сначала баба Агата даже не поняла в чем дело. Она нажал еще и еще… С тем же результатом – связь не работала.
Дед Леша, попивавший в это время чай с солидным масло-сырным бутербродом, услышав тревожные звуки, совсем не характерные для коммуникатора, подошел к жене и встал у нее за спиной.
– Что, коммуникатор опять не вовремя забарахлил? – поинтересовался он.
– Да, Леш, посмотри, что с ним? А то я сейчас нервничать начну.
– Не переживай! В первый раз что ли? Сейчас мы его починим.
Дед отложил бутерброд и, вооружившись электронным диагностическим щупом, подошел к коммуникатору, чтоб пошерудить этим умным щупом в строптивом приборчике.
– Эх, коммуникатор, электронная голова, – заворчал дед, – То ли дело раньше, у всех мобильники были, помнишь, Агат? И изображения трехмерного не надо было – потыкал в экран – и порядок! Разговаривай, сколько хочешь! Странно…Щуп показывает, что с коммуникатор исправен…Ничего не понимаю…
– Ох! – бабушка присела на край стула, чувствуя, что ноги отказываются ей служить, – Чует мое сердце, наши неугомонные внуки опять влезли в историю! И снег пошел, а Фрикадель с ними! Намокнет он, а потом два дня ежом ходить будет! Неужели дети этого не понимают! – Баба Агата сокрушаясь, покачала головой.
– Да не охай ты так, Агат! Они же все равно в Лесниках, лыжи есть, одеты тепло. Доберутся до дому и в метель! Или, в крайнем случае – на Фрикаделе долетят, пока он не обиголился. Подождем еще. А если тебе так уж неспокойно, можно послать на разведку Франю!
– Конечно, неспокойно! Франя, ко мне! Быть тебе сегодня спасательной собакой! Запомни: Никитка, Юлечка, Фрикадель! Ищи!
И бабушка повесила на подставленную бобтейлову шею бусину коммуникатора и кузовок с едой, чаем и теплыми вещами.
Она выпустила Франю на улицу, приговаривая:
– Ищи, ищи и бегом домой!
Бобтейл взял след и припустился торопливой рысью по дорожке, ведущей к новому пруду.
– Ничего себе, сюрпризик!
Никитка встал, как вкопанный у выхода из тоннеля, на преодоление которого было потрачено несколько часов. Юлечка нетерпеливо подтолкнула мальчишку сзади:
– Двигайся, двигайся, ну дай же посмотреть! Ты что, корни там пустил?
К Никитке вернулась способность двигать ногами, и он вошел в уютную пещерку, в центре которой лаково поблескивало озеро, а из нависающей стены плюхался в воду серебристый водопад.
– Ур-ра! Вода! – радостно вскричала девочка и ринулась к озеру – напиться кристальной воды и вымыть изрядно запачканные руки и личико.
– Оч-чень хорошо! – Никитка вставил фонарик в расселину и на ходу, сдергивая лямки рюкзака, по камням попрыгал вслед за сестрой. Он ополоснул лицо, и долго маленькими глоточками втягивал вкусную, но отчаянно холодную воду, до тех пор, пока не заломило зубы. Мальчик не спеша, вернулся к рюкзаку – достать из кармана свернутую в несколько раз, походную фляжку. Он аккуратно расправил фляжкины складки, откупорил заглушку и опустил емкость в воду – пусть сама набирается, как наберется – зазвенит.
Фрикадель, пока дети пили и умывались, равнодушно таращился на воду. Ему все равно сейчас купаться не разрешат – решил дракоша, потому что он, Фрикадель, превратившись в ежа, не пролезет ни в один проход.
Поэтому дракончик сосредоточенно оглядывал стены пещеры – вдруг есть, кем поживиться?
Как ни странно, подземный зал оказался вполне обжитой территорией. Правда, все пещерные жители как один, были слепы и прозрачны – в кромешной тьме не нужны глаза для разглядывания ярких красок.
Дети, сами того не подозревая, резким факельным светом внесли сумятицу в неспешную и размеренную жизнь местного населения. Крупные прозрачные улитки, гроздьями сидевшие на стенах, с перепугу задвигались и потащили кто куда свои слизистые тела. Зоркий Фрикадель умильно улыбнулся, изловчился и зацепил пяток моллюсков своим липучим языком.
И теперь, привалившись к стене, дракошка с удовольствием смаковал сей деликатес. Краем глаза он заметил, как с тихим плеском ушла под воду молочно-розовая пещерная саламандра, горестно вздохнул – ушла добыча. В озере опустились на дно и там затаились чуткие белесые рыбы.
Шум, производимый плеском воды и возгласами детей, стал для них, привыкших в тишине улавливать малейший шорох, просто оглушающим громом.
