Пес поднял голову к снежно-черному небу и тоскливо, протяжно завыл.
Удрученный бобтейл вернулся к людям часа через полтора. Он то бродил вокруг пруда, то возвращался к ручью, то отправлялся на луг, но никак не мог поверить в то, что ребята могли сгинуть неизвестно куда. А он, старый пёс, не справился с жизненно-важным поручением старших хозяев.
И все же Франя, промерзнув до костей с заиндевевшей шерстью на щеках и на лапах, понял, что в одиночку он никого не найдет в ночном снежном лесу, тем более, что детский запах становился все слабее и слабее.
Баба Агата всплеснула руками, запуская в уютное домашнее тепло продрогшего помощника. Она перво-наперво принялась щупать кузовок, притороченный к ошейнику уставшей собаки.
Коробочка оказалась нетронутой.
– Я что-то не пойму… – озадачилась она, – Леш, посмотри-ка – еду никто не вскрывал… Ты что, Франечка, не нашел детей?
Пес неопределенно тявкнул. А дед Леша, отлично разбирающийся в повадках любого зверя, пояснил:
– Франя взял след, но детей всё не было… Он долго искал, упрямо искал, но не нашел и вернулся к нам.
– Как! – ужаснулась бабушка, – Что ж теперь делать? Пошли! Скорей! Поищем тоже! Надо ж их спасать!
– Погоди, не торопи меня, я хочу с собакой поговорить!
Дед подвинулся ближе к страдающей песьей мордахе и, глядя Фране прямо в глаза, начал задавать вопросы:
– Никита и Юля днем играли у ручья?
Пес утвердительно кивнул.
– А потом катались на лыжах на пруду?
Снова кивок.
– А затем отправились в лес?
Франя укоризненно фыркнул и резко мотнул головой так, что уши затрещали.
– Понятно, значит они в лес не пошли…Так они все время были на пруду? – уточнил дед.
– Гав! – подтвердил пес, нерешительно шевельнув кудряшкой хвоста.
– Так куда же они подевались?! – вскричал дед, – Не провалились же, в самом деле, сквозь землю!!!
На последней ноте отчаянного дедова вопля бобтейл разразился таким пронзительным лаем, что дед Леша сразу притих и, вопросительно прошептал:
– Ты что, хочешь сказать – ребята провалились в пруд?
Франя презрительно сморщился:
– Он говорит – «нет»! – дед растерянно подергал себя за ус, – Так где же они? Не могу же провалиться под землю!
Франя утвердительно тявкунул. Но неопределённо как-то. Потом успокоился и завилял коротким хвостом – человек все понял как надо.
– Это что ж, получается, – подала голос баба Агата, – наши внуки и дракон немалого размера, умудрились
Дед пожал плечами.
– Зная непревзойдённый талант ребятишек, попадать в переделки, я нисколько не удивлюсь, если узнаю, что они сейчас находятся так глубоко, что даже связь там не функционирует.
– И что мы сидим? – возмутилась бабушка, – Живо собирайся – пойдем изучать пруд! – натягивая пуховик, высокие валенки и снегоступы, скомандовала она.
– Пойдем, пойдем, ты только не суетись, а то поторопишься да свернешь в снегопад с дороги, и тоже пропадешь! – подначивал взволнованную и раскрасневшуюся бабушку Агату дед Леша, – Та-ак, связь активирую. Франя – остаешься за старшего, присмотри за Неськой, чтоб он за нами не увязался!
Дед сунул валенки в снегоступы, до носа застегнул пуховик, прихватил лыжные палки, ледоруб и шагнул в снежную темь.
– Ширк-ширк, ширк-хрусь – размеренно скрипят снегоступы по нехоженому снегу Лесниковской неширокой дорожки.
Вот и пруд – ровный, как новенький монетный кругляш. Дед Леша и баба Агата вступили на лед и покатили к припорошенному снежной пылью, окошку катка. В центре катка виднелись очертания большого темного пятна, а точнее какой-то ямы.
Дед постучал лыжной палкой по льду под ногами– загудело, как в пустом чайнике. У бабушки захолонуло сердце.
– Та-ак! – дед вынул из заплечного мешка ледоруб, размахнулся и саданул с плеча по ледяной корке. Хрупкий лед пошел трещинами до самого черного провала, кое-где раскололся и острыми кусками полетел в…Нет, не в воду, а в огромный зев оледенелой карстовой воронки.
– О-ох! – жалобно простонала бабушка, – Где же вы, мои ребятушки?
Дети настроились на длительное блуждание по подземным закоулкам. Но им, практически сразу повезло – короткий ход заканчивался другой пещерой, без воды и с мелким серым песочком на полу.
Сводчатые стены невысокого зала были испещрены разнокалиберными отверстиями нор, норок, норушек и норушечек. Фрикадель потянул носом воздух и – расслабился, потеряв всякий интерес к обитателям этого зала.
Дети прислушались – внутри, в стенах из мягкого известняка, явно кто-то копошился: повсюду слышались писк, вошкотня и пощелкивание. Невидимые хозяева подземного города жили своей обычной жизнью.
– Ау-у! – крикнула Юлечка, – Отзовись, живая душа!
