– Че-естно…Про на-ас…– Эхом отозвался Лемуриец.
И тут перед Никиткиным мысленным взором вихрем пронеслись цветные и очень четкие «картинки»:
…Волна «съедает» прибрежный белокаменный город. Бордовое небо расчерчено огненными зигзагами молний. Пушечными ядрами электрические шары попадают в ажурные фасады и цветущие террасные сады. Высокие глазастые люди мечутся меж двух стихий, и нет им нигде спасения…
…Темнота и тишина. Вдруг яркий луч прожекторного фонарика тонкой иглой вырывает из тьмы сидящего в «позе лотоса» в закрытой каменной нише золотокожего лемурийца.
Грязные и потрескавшиеся руки с обломанными черными ногтями грубо срывают с шеи застывшей фигуры золотой нагрудник, изукрашенный сиреневыми аметистами. Торжествующе-хриплый людской крик несется в бесконечность. Закатное солнце розовыми и оранжевыми мазками метит голубые снежные маковки высочайших гор мира…
…Мертвенный и слепящий неоновый свет, назойливое жужжание электромотора. Острейший, блистающий хищным оскалом, хирургический нож пропарывает пергаментную кожу выпуклой головы неподвижного лемурийца, обнажая белые кости черепа…
…Необъятное пространство космоса. Звезды перемигиваются разноцветными огоньками. Пронзая время серебряной стрелой, летит корабль. На его борту перламутрово поблескивают золотые капсулы. Много капсул…Много…
– Это ты! Твоя жизнь! – Захлебываясь словами от избытка чувств, вскричал Никитка.
– Э-это жи-изнь мое-его ро-ода…– бесстрастно пропел лемуриец, – Оста-алось пя-ять! Я-я зде-есь…
– А где же остальные? – спросил мальчишка дрогнувшим голосом – его сердце наполнилось неизъяснимой жалостью к этому изможденному, иссохшему, но все еще могучему, предку.
– На дне-е океа-ана…Внутри подводных пеще-ер… В Джомолу-унгме…
– Ой! – воскликнул Никитка, а Джомолунгма-то – это гора, причем самая высокая в мире.
Сияющая дымка существа недоверчиво заколебалась.
– Хорошо-о, что вы-ыше ми-ира…– бросил он непонятную фразу.
– Почему? – выпалил Никитка очередной вопрос.
– Та-ам поко-ой…Знания оста-анутся в поко-ое…
– А-а, понятно, значит, любите уединение…А что за знания?
– Ка-аждый из на-ас несе-ет возду-ушный кла-ад…
– Ого! –восхитился мальчишка, – Значит ты можешь летать? Ну, так мы тоже кое-что умеем – на телеге, например, на космолете…
Он принялся загибать пальцы и увидел, как светящаяся оболочка лемурийца отделилась от тела и поплыла по воздуху, очертив над Никиткиной головой правильную «восьмерку».
– У-у-у! – разочарованно протянул мальчик, – Так-то, конечно мы не умеем!
– Просто, не зна-аете ка-ак… – шепнуло существо.
– А расскажи! – подначил Никитка.
Лемуриец покачал головой:
– Еще не вре-емя…
– Ясненько, не заслужили, – съехидничал Никитка, – А твои, гмм…товарищи, они-то, что несут в народ?
– Состра-ада-ание, спосо-обность хра-ани-ить те-ело, гармо-онию с плане-етой и материа-альность мы-ысли…– пропел Лемуриец.
– Да-а…– потрясенно протянул мальчишка, – И вы отдадите нам эти знания?
Светлая фигура утвердительно кивнула:
– Уже-е скоро-о!
И лучистый силуэт начал гаснуть, истаивать, как будто растворяясь в окружающей темноте.
– Эй, стой! Не уходи, лемуриец! – отчаянно взмолился Никитка, – Помоги нам! Мы с сестрой заблудились в твоей пещере и очень-очень хотим наверх – в Лесники! Пожалуйста, пожалуйста, помоги!
И, словно предвосхищая следующий Никиткин вопль, Лемуриец материализовался вновь.
– Веди-и! – коротко сказал он.
Юлечка проснулась, похлопала ресницами и села, удивленно озираясь по сторонам. В лицо ей тут же сунулась цветущая Фрикаделева физиономия. И Юлечка поняла, что сидит, собственно говоря, на кучерявой драконьей спине и – все еще в пещере.
– Эх ты, Фрикаделище, – вздохнула девочка, – Никитка-то где?
Дракоша поддел рогом бечевку, крепко-накрепко привязанную к его лапе и другим своим концом теряющуюся в глубине темного коридора.
– Поня-ятно! – потянулась Юлечка, – И давно ушел?
Дракошка отрицательно мотнул головой. Юлечка вынула из рюкзака две маленьких шоколадки, собираясь разделить этот нехитрый «полдник» с Фрикаделем, да так и застыла с протянутой рукой. Она увидела большое, переливающееся всеми цветами радуги, облако, степенно выплывающее из того тоннеля, куда ушел Никитка.
– Ники-ит? – неуверенно позвала Юлечка. Облако «притушило» свою яркость и девочка увидела брата, стоящего рядом с высоким, худощавым незнакомцем.
– Ах! – подпрыгнула от восторга девчонка, – Это ж ОН! Это наш Ктототам! Ты нашел его!
– Да! – не без гордости подтвердил Никитка, – Мы с тобой, пожалуй, единственные люди на Земле, которые увидели живого лемурийца. Почти последнего…– вздохнул мальчишка.
– Ох! – всплеснула руками девчонка, – А давай его к нам пригласим? Будет жить у нас в Лесниках, пироги употреблять каждый день, может хоть – поправится… – Жарко зашептала она в Никиткино ухо.
– Не-ет…– мелодично пропел Лемуриец, – Вы-ы – в Лесники-и. А я зде-есь – храни-ить зна-ания-я…
– Жаль, что снами не идешь, у нас хорошо…вздохнула Юлечка.
Лемуриец в ответ только покачал головой.
Никитка, внезапно оробев, повернулся к сестренке:
