Фронт и тыл Великой войны полностью

Применительно же к Первой мировой в интервью журналу «Православный Санкт-Петербург», посвященному девяностой годовщине начала Первой мировой войны, кандидат исторических наук С. В. Куликов уверенно заявил: «Заградотряды, стреляющие в своих, в ту пору никто и в кошмарном сне представить не мог»[890]. На чем была основана его уверенность, неясно. Однако за прошедшее время в научный оборот был введен ряд новых источников и фактов по теме, прежде всего благодаря многолетним трудам исследователя А. Б. Асташова. В частности, он установил, что ночной порой с 7 на 8 (с 20 на 21), а затем и на 9 (22) ноября 1915 года с позиций 280-го пехотного Сурского полка к неприятелю удрало семеро солдат-поляков. Их обстреляли, но с неясным результатом. Роты, в которых несли службу беглецы, были выведены в резерв, а в полку произведен отбор солдат понадежнее. Их снабдили пулеметами и наказали: в случае новых попыток перебежки к врагу открывать по изменникам огонь без колебаний. Накануне зимы на Днестре командир 18-го армейского корпуса распорядился выкатить пулеметы в тылу нескольких полков — 64-го пехотного Казанского полка 16-й пехотной дивизии и 274-го пехотного Изюмского полка 69-й пехотной дивизии, солдаты которых сдавались в плен. В феврале 1916 года один из второразрядных полков казаки гнали в атаку шашками, а ретирующихся рубили насмерть[891].

Согласно существующей атрибуции данного фото, на нем воин-ударник пытается ударами приклада винтовки остановить покидающих позицию дезертиров

Однако даже эти примеры не указывают на создание специальных заградительных подразделений или частей в Русской армии. Что же имел в виду генерал Корнилов? По версии украинского военного историка Я. Ю. Тинченко, прообразом заградотрядов Великой Отечественной в 1917 году стали ударные соединения. Они были призваны спасти армию от окончательного разложения[892].

Действительно, Корнилов предпринимал попытки преодолеть развал в войсках Юго-Западного фронта путем создания особых ударных отрядов. Они получили особый отличительный знак: красно-черный шеврон, а вместо кокарды — «адамову голову»[893]. Из одиннадцати сформированных подобных частей семь были выдвинуты на передовую, а еще четыре оставили в ближнем тылу для борьбы с дезертирством и мародерством. Их действия, поддерживаемые артиллерией и кавалерией, были успешными — как, например, при подавлении бунта в 163-й пехотной дивизии в начале июня 1917 года. Руководитель мятежа прапорщик Филиппов объявил о создании в расположении дивизионного штаба, Кагуле, «социалистической республики»[894].

Аналогично были усмирены части 7-го Сибирского армейского корпуса[895]. Однако своими карательными действиями эти соединения вскоре навлекли на себя неподдельную ненависть со стороны прочих полевых частей. Из донесения генерал-квартирмейстера штаба главнокомандующего армиями Северного фронта в Ставку о настроении войск: «В 38-й дивизии в ночь с 22 на 23 октября по помещению, где находились офицеры и солдаты батальона смерти, была открыта стрельба из винтовок. Один из солдат батальона убит»[896]. Доходило до того, что ударники отказывались от ношения на униформе вычурных нашивок и знаков, дабы не выделяться из армейской массы[897]. Ситуация с артиллерийскими частями отразилась на ударниках, словно в зеркале. Справедливости ради необходимо отметить, что части смерти на фронте не только и не столько занимались подавлением беспорядков, но и доблестно сражались, о чем в книге далее еще будет рассказано.

Однако тогда же о происходивших в Русской армии инцидентах узнал и неприятель. Во время Июньского наступления с вражеских аэропланов над русскими позициями разбрасывались деморализующие листовки. В них черным по белому говорилось, что пытающиеся выходить на братание солдаты будут расстреливаться своими же товарищами.

6 (19) июля генерал Корнилов был вынужден издать примечательный приказ № 776 по Юго-Западному фронту: «Нахожу необходимым ввести дело употребления оружия против изменников родины в рамки законности и по возможности теперь же ограничить самосуд…»[898].