Кожу со спины спускали не только рабочим, но и воинам-сипаям. Командующий Индийским экспедиционным корпусом А генерал-майор Джеймс Уилкокс еще в 1914 году дозволил пороть их за посягательство на добродетели европейских женщин. Сказано — сделано: в декабре того же года кавалерист Хазура Сингх получил 20 ударов плетью за попытку то ли приударить за француженкой, то ли просто познакомиться с ней. Впоследствии Уилкокс утверждал в мемуарах, что сделал все возможное, дабы ограничить телесные наказания для сипаев. Конечно, ему не хотелось компрометации в глазах союзников по Антанте. По факту, только в ноябре 1917 года главнокомандующий Индийской Северной армией генерал-адъютант Артур Баррет рекомендовал заменить розги и плети конфискацией заработной платы провинившихся индийцев. Этот шаг был призван заодно стравить копившееся в колониальных войсках раздражение, неоднократно грозившее срывом клапанов. Когда очередного индийца после ночи с французской женщиной приговорили к порке, он заявил, что предпочтет этому унижению любую кару. Весть быстро разлетелась, и рисалдар-майор[956] объявил, что лагерь взорвется, если розги коснутся спины его бойца. Еще один гуркх не вынес позорной экзекуции и после нее застрелился[957]. Телесные наказания для индийцев были упразднены только в 1920 году.
Следует отметить, что англичане вряд ли смущали французов своим обхождением с колониальными войсками. Военные Третьей республики ровно так же заковывали в кандалы завербованных китайцев-рабочих[958]. Практиковались во французских колониях и телесные наказания — например, в Камеруне они были отменены 27 (14) апреля 1917 года.
В австро-венгерской армии провинившихся солдат могли ждать и кандалы, и розги. Один из них, словак Густав Сенчек, вспоминал, как весной 1915 года почти полсотни голодных пехотинцев взялись варить найденные в покинутой жителями польской деревне овощи. Столб дыма от костра выдал их расположение русской артиллерии, и с неба заухали снаряды. Вместо обеда солдаты разбежались по округе от обстрела и взбешенных австрийских офицеров. Каждого из отловленных, а попались все, ждали 25 палок по заду. Рассказчик насмотрелся на экзекуцию однополчан и взбунтовался. Наказание было остановлено, «виноватого» в этом взяли под арест, зато большая часть провинившихся фронтовиков избежала порки. Сидя под замком, Сенчек рассуждал:
Экзекуция русского солдата в германском плену, одна из наиболее выразительных фотографий времен Великой войны
В Германии с рукоприкладством и неуставщиной боролись еще за доброе десятилетие до начала Великой войны. В 1903 году за скверное обращение с рядовым составом под суд угодили 773 представителя офицерской касты, в 1904-м — еще 609 человек[960]. Однако кайзеровская армия была не чужда и англо-французской тенденции в отношении восточных соратников. В июне 1917 года в германское посольство в Стамбуле обратились трое алжирцев — из тех, что откликнулись на призыв султана присоединиться к джихаду на стороне Центральных держав. Просители жаловались на недостаточную заботу по отношению к ним и невыдачу заработной платы. Ответом им стали 15 ударов палками по ступням и столько же — по спине[961].
Телесные наказания и рукоприкладство были постыдным исподом истории Русской императорской (до 1917 года) армии. Это следует признать, не закрывая глаза на факты, но и не впадая в обличительный пафос.