Август 1914 года, идет наступление в Восточной Пруссии. Военный врач Лодыженский оказывает помощь однополчанам — финляндским стрелкам — после их боевого крещения: «Проехав верхом саженей триста в глубь леса, оказался в цепи стрелков и под обстрелом… Пули то и дело секли ветки. Скоро мне навстречу стали показываться раненые. Появились и ротные фельдшеры и санитары. Отдав повод Рекса легкораненому, я приступил к перевязкам. Перевязав первую группу раненых, я сел опять верхом и проскакал вдоль цепи стрелков на другой фланг. Там тоже были раненые, а по пути я видел несколько трупов — и немецких, и наших. Под вечер, когда бой затих, ибо немцы были отброшены, я объехал свои перевязочные пункты, разбросанные по лесу, и приказал, чтобы все собрались на указанной мной поляне. На пути к ней увидел только что выкопанную большую братскую могилу, куда сносили трупы павших в том первом и славном нашем бою»[993].
Прошло менее месяца, операция провалилась, и 1-я армия отступала. 1-й передовой отряд Российского общества Красного Креста (РОКК) на позициях перевязывал раненых воинов. Пехотные полки отходили, но работа медиков не прекращалась. Солдат едва успевали грузить на подводы и отправлять на перевязочный пункт, чтобы оттуда доставить их в Гумбиннен. Неприятельские войска приближались, за последним санитарным поездом должен был следовать подрывной для уничтожения железной дороги. Отряд прибыл на станцию с 433 ранеными на двуколках. Товарный состав на путях уже был загружен. По воспоминаниям уполномоченного РОКК В. Н. Буторова: «Ехать дальше нагруженными, не имея ни провианта, ни перевязочных средств для раненых, на некормленых, переутомленных лошадях, с не менее усталыми санитарами было немыслимо. Я заявил коменданту, что даже если нельзя раненых погрузить в поезд, у меня нет другого выхода, как все же разгрузиться и оставить их на станции с одним или двумя студентами-медиками до прихода немцев. Комендант нехотя, но поезд задержал…»[994]. Спешно разместив в нем пехотинцев, валившиеся с ног от усталости медики провожали взглядом уезжающий в Россию состав. «Было чувство, будто мы оставлены на произвол судьбы. Была еще полная темнота. Поставив санитара дежурить к коменданту, мы легли, покрывшись шинелями, на грязный пол пустой станции и заснули»[995].
