Имена и подвиги этих кавалеров задокументированы. Однако наряду с ними в литературе можно встретить и мифических героев, лубочных во всех смыслах этого слова в отличие от Козьмы Крючкова. Таким «первым георгиевским кавалером» Великой войны является, например, вольноопределяющийся Лев Оснас — еврей, уроженец Вильно, студент медицинского факультета в некоем парижском университете. «Когда запахло войной, Оснас помчался в Россию и вступил вольноопределяющимся в один боевой полк, имеющий блестящую военную славу, — говорилось в посвященном ему лубке. — В одной из таких схваток, когда на полк обрушилась целая орда немцев, был убит знаменосец. К закачавшемуся знамени бросилась целая орда немцев. Лев Оснас подхватил знамя из холодеющих рук убитого и, обороняясь как лев, зарубил двух немцев, но сам был тяжело ранен»[1076]. Наградой для храбреца будто бы стал Георгиевский крест. Эта история, бесспорно, красива… Но вымышлена от начала и до конца. Не случайно авторы лубка наряду с «львиным» каламбуром подстраховались, опустив наименование полка заодно с датой и местом боя. Тем не менее доктор исторических наук А. И. Уткин писал о вручении Оснасу не просто «Георгия», а первого в истории войны, как о факте[1077]. Английский историк Мартин Гилберт же излишне доверился тогдашней публикации в Yorkshire Gerald, согласно которой Лев Оснас «дал свободу евреям в России; он дал своей расе легальную возможность становиться офицерами в русской армии и военно-морском флоте, прежде им не предоставлявшуюся. Он настолько восхитил русское правительство, что оно провозгласило право евреев во всей империи пользоваться всеми гражданскими правами»[1078]. Насчет евреев в России в пору Первой мировой войны далее быть отдельному разговору. Здесь же остается лишь добавить, что посвященная Оснасу открытка в том же 1914 году была опубликована и в Англии[1079]. Чаяниями лубочной пропаганды вымышленный герой приобрел международную славу.
Впрочем, история Русского фронта Первой мировой войны насчитывает столько подлинных разнообразных примеров героизма, что можно перечислять их без особой опаски повториться или произнести без того известные всем и каждому имена.
4 (17) августа 1914 года бравый унтер-офицер Федор Недядька вызвался охотником отправиться на разведку в занятое австрийскими войсками местечко Новоселица. Недядька переоделся «в молдаванское платье», проник в населенный пункт и выяснил размер сил противника, маршруты его передвижения между соседними местечками и городками, даже расположение австрийских траншей и полевых караулов. Наградой для унтера стал Георгиевский крест 4-й степени[1080].
В том же августе во время сражения при Ярославицах вахмистр 1-го эскадрона 10-го гусарского Ингерманландского полка подпрапорщик Ефим Максимович Балашев спас жизнь неприятельскому офицеру. Был ли то «австрийский офицер граф Траномандорф пронзенный страшным ударом пики так, что острие пики вышло ему через спину»[1081], или немецкий майор некто граф Дель Адами, — не суть, сам факт перевязки Балашевым ран врага задокументирован. Тот же подпрапорщик три недели спустя, у деревни Язов-Новый, под обстрелом «вызвавшись охотником, отыскал оторвавшихся спешенных гусар и с явной опасностью для жизни подал им коноводов»[1082]. Наградой за риск для Балашева стал Георгиевский крест 1-й степени.
