Фронт и тыл Великой войны полностью

«Командир отряда обоснованно осторожничал, считая, что силы неравны и вверенных ему войск достаточно только для разведки. Чтобы действовать более активно, Пехливанову были нужны еще четыре эшелона отряда, бронепоезд, бронедивизион и конница», — пишет А. В. Ганин[1182]. Подкрепление и бронепоезд прибыли в течение 27 февраля, но противник все равно обладал заметным превосходством в численности пехоты и артиллерии, не говоря о пяти кавалерийских полках. Немцы готовились к обороне занятого города, а Бонч-Бруевич из столицы толкал Пехливанова к активным действиям.

Один из первых боев Псковского отряда с неприятельской заставой близ станции Черняковицы состоялся поздним вечером 1 марта в 10 верстах от Пскова: кровь пролилась с обеих сторон. У Яхново красный разведывательный отряд напал на немецкий разъезд, убив несколько солдат противника и взяв пленных, в том числе двоих русских. Их, как предателей, ждал расстрел. Кроме того, бойцы Пехливанова заставили отвернуть немецкие аэропланы над Стругами Белыми[1183].

Встревоженный молчанием командира Псковского отряда Бонч-Бруевич адресовал ему одну телеграмму за другой. Сосредоточение основных сил завершилось, к ним поступило и пополнение, включая огнеметчиков, но на последних Пехливанов положиться не мог: в направленном к Пскову решением комитета батальоне любой желающий мог «уйти по-английски». Как на грех, на мосту у Торошино сошел с путей паровоз бронепоезда.

Ситуацию несколько упрощали продолжавшиеся в городе беспорядки, Псковский отряд даже успел оказать помощь оружием стихийно возникшему партизанскому движению. 2 марта был обстрелян и на сей раз сбит вражеский аэроплан. 3-го — солдаты Пехливанова в бою не только вынудили немцев отступить и закрепились в четырех верстах от Пскова. Отряд под звучным наименованием «Волчья стая» оказался атакован полутора сотнями самокатчиков противника, но потерпел поражение и отступил с потерями в живой силе и материальной части — велосипедах, стрелковом оружии и прочем. Тогда же над Торошино метким огнем был подбит еще один аэроплан[1184]. Но… В тот же день состоялось подписание «похабного» Брест-Литовского мирного договора.

Уже после заключения мира немцы продвигались к Нарве, оборону которой сводными силами из добровольцев и матросов возглавлял нарком по морским делам П. Е. Дыбенко. После неудачного контрнаступления они откатились к городу, а вечером оставили и его и отступили в Ямбург. Прибывший туда же из Петрограда в 23 часа 5 минут генерал старой Русской армии Д. П. Парский вскоре выяснил, что до утра 4 марта немцы не входили в Нарву. За город можно было побороться, но не полсуток спустя: «Возникла было мысль овладеть Нарвой обратно, но от нее пришлось отказаться, т[ак] к[ак] подходившие уже оттуда отряды только что совершили 20-верстный переход, были утомлены и дезорганизованы»[1185]. Даже наиболее боеспособная часть Ямбургского отряда, матросы, — и те уходили в тыл вместе с оскандалившимся Дыбенко. Парского, судя по всему, чуть ли не силой заставили покинуть Ямбург. Он тщетно пытался остановить эшелон, затем возвратился и обнаружил на месте лишь крупицы прежних сил, добровольцы утекали как вода сквозь пальцы. И сколь бы ни были изначально слабы войска неприятеля в Нарве, они останутся там вплоть до ноября.

Теперь, согласно предписанию Крыленко от 3 марта 1918 года, командованию в штабах фронтов и военных округов надлежало завершить демобилизацию старой Русской армии и приступить к созданию так называемой «завесы» на пути дальнейшего наступления германских войск.

Боевые действия с момента начала операции «Фаустшлаг» не сводятся к одному лишь 23 февраля. Если взять эту дату в качестве осевой, то следует вспомнить, что в тот же день красноармейские отряды под командованием Р. Ф. Сиверса взяли Ростов-на-Дону, а войска белой Добровольческой армии выступили от него в «Ледяной поход». Данные события являются трагическими вехами братоубийственного раздора. Однако на северо-западе России завершалась иная война.

Конечно, говорить о разгроме немцев под Псковом в феврале 1918 года неверно. Ненамного ближе к истине находится и зеркальная интерпретация тех событий. Суть же их проста: в условиях подавляющего превосходства противника ему был дан отпор.