Фронт и тыл Великой войны полностью

Мало того, Троцкий умудрялся прямо в ходе переговоров призывать к восстаниям в Германии и Австро-Венгрии. Тем временем в Петрограде блок «левых коммунистов» был готов рискнуть властью Советов во имя войны, а не мира с империализмом. Ситуация в Германии тоже была нестабильной, командование подгоняло генерала Гофмана ускорить дело. Наконец, 9 февраля 1918 года, Центральные державы заключили мир с Центральной радой Украинской Народной Республики. Как следствие, Советской России в лице ее делегатов был предъявлен ультиматум. Ленин согласился на подписание мира, Троцкий же в Брест-Литовске выступил 10 февраля с уникальной по меркам дипломатии и международного права инициативой: «Ни мира, ни войны: мир не подписываем, войну прекращаем, а армию демобилизуем». Ранее эта формула была поддержана и «левыми коммунистами». Мало того, Троцкий отбил телеграмму Крыленко, указав полностью демобилизовать армию[1168]. Ленин отменит этот приказ четверть суток спустя.

При декларировании Троцким его провокационной формулировки лица делегатов Центральных держав явно вытянулись куда сильнее, чем от любых его подначек ранее. Именно она послужила поводом для возобновления военных действий — поводом, а не причиной: разница велика, и важно представлять ее себе. Подобное развитие событий было заранее предусмотрено противником.

Faustschlag[1169] — так именовался немецкий план наступления на Русском фронте, призванного попросту раздавить его. Берлин не только нуждался в высвобождении остающихся на Востоке сил: затягивание брест-литовских переговоров играло не в его пользу. Ленин сотоварищи рассчитывали на революцию в Германии, военно-политическое руководство которой успело оценить большевизм в деле. 13 февраля 1918 года в Гомбурге на совещании с участием самого императора Вильгельма II, министра иностранных дел Кюльмана, генералов Гинденбурга и Людендорфа было принято решение: перейти от слов к маршу через пять дней. Захват немцами еще в конце 1917 года Риги и Моонзундских островов упрощал им наступление и осложнял русским оборону. «Сила доказательна по своей природе», — превосходно сформулировал историк О. Р. Айрапетов о кануне Первой мировой войны[1170], но это выражение совершенно применимо и к событиям ее исхода.

18 февраля 1918 года немецкие войска общей численностью примерно миллион человек начали наступление на всей протяженности Русского фронта. Свыше половины этих сил в составе 24 пехотных и 4 кавалерийских дивизий следовало в пределы Западной области и Прибалтики. На Северном фронте «Фаустшлаг» перешел в активную фазу утром следующего дня. «Через Лифляндию и Эстляндию на Ревель, Псков и Нарву (конечная цель — Петроград) двинулись войска 8-й германской армии (6 дивизий), отдельный Северный корпус, дислоцировавшийся на Моонзундских островах, а также специальное армейское соединение, действовавшее с юга, со стороны Двинска», — отмечает доктор исторических наук П. А. Николаев[1171]. Красной армии на тот момент было чуть больше трех недель от роду.

Датой основания Рабоче-Крестьянской Красной армии (РККА) является 15 (28) января 1918 года. Именно в этот день Совет Народных Комиссаров издал соответствующий декрет. Согласно положениям этого декрета принцип комплектования Красной армии был добровольческим. Военнослужащими могли стать достигшие 18-летия граждане, рекомендованные советскими партийными или профсоюзными организациями. Допускалось вступление в ряды Красной армии и целых воинских подразделений или частей, но при условии поруки и поименного голосования. Красноармейцу гарантировалось казенное довольствие и ежемесячное жалованье.