Фронт и тыл Великой войны полностью

Так существовал ли «заговор генералов»? Имел ли место преступный сговор представителей высшего командного состава Русской армии, повлекший за собой отречение Николая II и превращение России в республику? Если верить Генерального Штаба полковнику С. А. Щепихину, об этом практически в открытую ходили слухи — доктор исторических наук А. В. Ганин обнаружил в архивах и обнародовал следующее его свидетельство: «Мы и слухи о готовящемся военном перевороте встречали совершенно спокойно: знали и были убеждены, что при подобном выходе из положения (а выход надо было найти, — так идти дальше невозможно) особа государя останется в полной неприкосновенности… Мы ведь совершенно не знали внутренних отношений в самой царской семье… К сожалению, по-видимому, таким же профаном был и наш возглавитель, наш умный Алексеев. Иначе он должен был или прекратить все то, что происходило на его глазах и не без его попустительства, или же взять в твердые собственные руки кормило власти, заслонив совершенно особу царя. Ни того, ни другого он не сделал и дал себя провести на “мякине”, хотя и был старым, опытным воробьем: мякиной оказался тот почет и уважение, которым его окружали и то внимание, с которым прислушивались к словам этого случайного человека. Он был нужен как лежащее на пути бревно, его оставляли до поры до времени, чтобы сбросить, как ненужный хлам, когда он будет лишь мешать…»[1714].

С другой стороны, различных версий и трактовок вероятного заговора за столетие возникло много больше, чем я мог бы уместить в главе. По одной из них, арест государя мог произойти еще в 1916 году, но Алексееву помешали стать диктатором болезнь и отъезд в Крым. По другой, чины Морского министерства собирались сбагрить императорскую чету в Англию на борту военного корабля. Согласно третьей, Всероссийский Союз городов в декабре 1916 года хотел сделать царем великого князя Николая Николаевича, а премьер-министром — одного из руководителей Земгора князя Львова. Не вышло — командующий Кавказским фронтом счел, что армия не готова к такой рокировке. Из четвертой версии следует, что Гучков сотоварищи делал главную ставку не на Рузского, а на Крымова, являвшегося «будирующим и организующим началом на фронте»[1715]. Правда, на Румынском фронте, с которого дотянуться до царского поезда ему было бы, мягко говоря, сложно.

При желании можно допустить, что все эти планы строились одновременно, или выбрать из них наиболее интересный вариант по вкусу, — неважно. В каждой из версий заключен один и тот же принципиальный изъян: они основаны на послезнании. Изобретая сегодня самые изощренные интриги генералов с их телеграммами на руках, следует помнить: это далекое прошлое было для них стремительным, непредсказуемым настоящим. Доктор исторических наук А. В. Шубин прав: «Переворот не произошел до начала массовых революционных выступлений… Если бы не случилась революция, то группа заговорщиков оказалась бы один на один с остальной империей, все еще лояльной Николаю II»[1716].

Нередки утверждения о том, что генералами двигали амбиции, соображения личной выгоды или иные корыстные цели. Чем обернулось для большей половины генералитета произошедшее в краткосрочной перспективе? Пресловутой «гучковской чисткой».