— большевики отмывали немецкие деньги через Парвуса и его фирму в Стокгольме;
— разоблачающие найм Ленина сотоварищи Германией бумаги были опубликованы в США еще в 1918 году;
— Соединенные Штаты заодно с Британией и сами финансировали РСДРП(б), оставив в истории Октябрьской революции «американский след»;
— «германский след» же был давным-давно обнаружен и доказан ведущими зарубежными историками;
— у германской военно-политической верхушки имелось множество каналов финансирования Ленина, а не один;
— многие обличающие большевиков документы были обнародованы еще «по горячим следам». Но главные перипетии этой тайны до сих пор таятся в неких секретных архивах.
И все здесь, казалось бы, так… Да не так.
Прежде всего позволю себе напомнить, что Ленин и другие революционеры прибыли в Россию в 1917 году из нейтральной Швейцарии, и никаких пломб на вагоне, в котором ехал большевистский лидер, не было. Их следование подробно описано и хорошо известно, чего не скажешь о предыстории этого транзита. А ведь все самое интересное заключается именно в условиях и переговорах «до», а не в перестуке колес в пути. К предыстории и следует обратиться.
В честь чего вообще Ленин и компания засобирались в Россию? 2 (15) марта он узнал из прессы о падении самодержавия — и лишился покоя. 3 (16) марта 1917 года Временное правительство декларировало «полную и немедленную амнистию» всем преследуемым по политическим мотивам, в том числе даже террористам и участникам военных мятежей. Несколько дней спустя, 6 (19) марта 1917 года, лидер меньшевиков Ю. О. Мартов выдвинул на совещании в Берне идею проезда в Россию через территорию Германии и Швеции. Вопросом торга оказывался возврат интернированных немецких или австрийских военнослужащих. Этот вариант был отнюдь не единственным: довольно экзотический маршрут тогда же предложил меньшевик Ю. Ларин — из Швейцарии во Францию, затем Испания, США, Норвегия, Швеция и, наконец, Россия[1738].
9 (22) марта министр иностранных дел Временного правительства Милюков разослал в диппредставительства России за рубежом разъяснения насчет выдачи политическим эмигрантам въездных документов. Возведенные старым режимом преграды отменялись, но не все и — не для всех. По-прежнему воспрещалось ставить визу в паспорта тех лиц, что были внесены в российские и международные контрольные списки. Эти перечни включали фамилии эмигрантов, возвращение которых домой было нежелательным для их страны или всех государств Антанты. Соответственно, впустить в Россию персону нон грата с точки зрения Англии и Франции даже Временное правительство могло только с согласия Лондона и Парижа.
В середине марта 1917 года английские дипломаты в Швейцарии прекратили визировать паспорта русским эмигрантам, стремящимся попасть домой через Скандинавию. Отказ объяснялся развязанной Вильгельмом II еще в феврале 1915 года подводной войной. Полагаться на курсирующие между Великобританией и Норвегией пароходы было, дескать, чересчур рискованно. Эта позиция была не лишена лукавства. Милюков 5 (18) апреля 1917 года не случайно призывал дипломатов за границей
С другой стороны, подводная война Германией действительно велась. Выступавший за войну до победного конца социал-демократ Г. В. Плеханов со сподвижниками неспроста были доставлены в Норвегию на британском военном корабле с эскортом из миноносцев. А политэмигранты П. В. Карпович и Я. Э. Янсон действительно погибли в Северном море в апреле 1917 года из-за торпедирования парохода «Zara» немецкой субмариной[1739]. Путь через Германию оказывался кратчайшим, скорейшим и хотя бы пролегал по суше.