Наконец, призыв в действующую армию не миновал и сапожников. Они продолжали заниматься привычным ремеслом на передовой. Среди умельцев случались буквально поэты не только своего дела, но и слова. Я не могу отказать себе в удовольствии процитировать это письмо безвестного нижнего чина из 9-й армии в адрес некоей Семеновой в Севастополь в декабре 1916 года: «Как пришит каблук дратвою к сапогу, так сердце мое, пронзенное насквозь шилом большой величины, пришито к тебе подметкою моего сердца. Я готов быть у тебя под башмаком, лишь бы этот башмак был моей работы. О, головка моей души, волосы твои черны как “чудо-вакса” и блестящи как сапожный лак американский. Кожа твоего тела подобна сафьяну с завода в Казани. Твои глазки остры как шпильки, которыми приколачиваются подметки; а уши твои так же малы, как ушки для сапожков. О, верь мне, что мои чувства прочны как Варшавская обувь. Характер мой мягче резиновых галош и ни при каких обстоятельствах в жизни не станет жестким, как выросток плохого дубления. Верь, что души наши являются такою гармонией, какая выделывается на русских высоких щегольских сапогах. Твоя любовь возвысит меня снаружи как каблук, а из внутри как носок. Если ты меня разлюбишь, то я весь уйду в голенище и никакими сапожными крючьями не вытащить меня из оных»[319]. Но в тылу вправду становилось все меньше не только кож, но и рабочих рук, а потребность в обуви только увеличивалась, достигнув в 1916 году приблизительно 2,2 миллиона пар сапог в месяц[320], и не только сапог. Генерал Алексеев еще в пору командования армиями Северо-Западного фронта приказал к маю 1915 года обеспечить пехоту лаптями и поршнями, русскими аналогами индейских мокасин, тоже выделывавшимися из одного куска кожи. Начальник военно-окружного интендантского управления Двинского военного округа генерал-майор П. П. Сакович распорядился проверить, сумеет ли Гродненская губерния выполнить этот приказ. Ответ гласил: к 1 (14) мая может быть сшито 30 тысяч пар поршней при себестоимости каждой пары в 2 рубля и сплетено 5 тысяч пар лыковых лаптей, цена каждой из которых не превысит 30 копеек. Сказано — сделано… На самом деле нет, в срок были готовы только 10 401 пара поршней и 3857 пар лаптей по причине «отсутствия необходимого количества умельцев, так как данный промысел давно потерял востребованность в губернии»[321].
Покровская починочная мастерская, июль 1916 года
