Каков был результат? На местах, как в Нижегородской губернии, до конца лета 1916-го выработка и сдача готового товара вместо резкого взлета показателей рухнули в десять с лишним раз. Заводчики объясняли происходящее тем, что приемка и оплата продукции и районными кожевенными комиссиями, и интендантством поставлены из рук вон плохо, и это как минимум отчасти было правдой. К тому же далеко не все в принципе могли перевести производство, например, с выделки кож для перчаток на сапожное мостовье. 6 (19) октября 1916 года приказ армиям Юго-Западного фронта № 1642 гласил: «В виду недостатка сапог, приказываю широко развить в армейских и корпусных мастерских изготовление для ботинок краг из кусков старых передов и голенищ с подкладкой внутри из старых сукон или других подходящих материалов…». Тогда же военный министр генерал Шуваев адресовал депутатам Государственной Думы просьбу предусмотреть в смете министерства сумму денег для приобретения одежды и обуви беднякам-инородцам: «В России кожи много, а подметок не хватает»[331].
О ситуации с обувью в мирном тылу дает представление следующий локальный пример. В августе 1916-го самарская городская управа докладывала городской Думе: пора заказывать «в Америке, Японии, Швеции и других невоюющих странах» одежду и обувь и открывать в городе новые мастерские по починке обуви и одежды. Деньги (по миллиону рублей на снабжение населения обувью и одеждой) должен был дать обеспеченный гарантией Государственного казначейства заем в частном банке либо казна. Дума в принципе дала добро, но поручила управе выяснить, где можно приобрести товары в готовом виде или материалы для их производства. В консульства ряда стран в Москве были направлены запросы; ответов на них пришлось ждать до октября.
Американский консул сообщил, что передал просьбу в Госдеп, который пообещал связаться с фирмами, дабы те уже сами обратились в самарскую городскую управу. Британский генеральный консул переслал перечень фирм, но не располагал информацией ни об их ценовой политике, ни о запасах продукции. Российское посольство от себя добавило, что навигация на Белом море уже закрыта и доставить обувь транзитом через Швецию тоже не выйдет. Да, и кстати, каким образом городская управа в Самаре планирует получить валюту для оплаты таких заказов? Японское консульство предоставило список предприятий, способных помочь с платьем, но не с обувью. Шведское — коротко уведомило о запрете на вывоз из страны тканей, кожи и готовой обуви. Наконец, китайское консульство посулило «снестись» с Министерством торговли в Пекине.
Удрученная итогами переписки городская управа обратилась даже в Харьковскую губернскую земскую кассу мелкого кредита — в газетах упоминалось, что та занимается закупками обуви. Реакция оттуда тоже не обнадеживала: «Правление кассы ответило, что… пока все операции в зачаточном состоянии и ничего определенного сообщить не может»[332]. Впору было отчаиваться, когда из Москву в Самару пришло предложение о закупке в Штатах обувной продукции «заводов Паккард и Т. Плант»[333]. Судя по каталогу и прейскуранту, ассортимент фасонов и размеров дамской и мужской обуви включал себя и лаковые, и хромовые, и шевровые ботинки — правда, детских моделей не было вовсе. Американцы сулили заказчику скидку до 25 % при оплате наличными долларами США по курсу дня расчета с внесением 20 % общей суммы предоплатой. Размер пошлины, стоимость страховки и морского фрахта из Нью-Йорка во Владивосток были включены в ценники. Доставка из дальневосточного порта в Самару по железной дороге была уже, разумеется, заботой и статьей расходов для городской управы. На погрузку партии товара в Нью-Йорке ушло бы не более двух недель с момента получения заказа. «Что же касается времени доставки ее в Россию, то таковое невозможно определить с точностью. Мы думаем, однако, что для этого потребуется 3–4 месяца», — говорилось в сообщении[334].
