— Знаешь, у нее такой голос! Окончит консерваторию — будет знаменитой певицей, — говорил Иван. — А ты не женился?
— Да некогда было… Сам знаешь, учился.
— Женим! На Харьяс! Она тоже здесь, часто вспоминает тебя.
Жена Мурзайкина в своем коротеньком платьице выглядела совсем девочкой и, по мнению Кирилла, далеко не красавицей: короткостриженые черные волосы, челка, прикрывающая низкий лоб, глаза узкие, раскосые, как бы сощуренные в улыбке, губы толстые, полураскрытые.
— Здравствуйте, проходите, — радушно встретила Кира гостя. — Иван и Харьяс так часто о вас говорили, что мне кажется, и я с вами давно знакома. Правда.
Узнав, что Кирилл остановился в доме приезжих, она его отчитала:
— И вам не совестно! У нас такая огромная квартира, а вы, наш лучший друг, будете маяться в каком-то грязном номере. Вот эту комнату я предоставляю в ваше полное распоряжение. Будете у нас жить до тех пор, пока не получите квартиру. И мне с вами будет веселей, а то я иногда целыми днями сижу одна. У Ивана то совещание, то заседание, то рейды какие-то…
Только этого — развлекать скучающую жену Мурзайкина — и не доставало сейчас Кириллу.
Он поблагодарил хозяйку за гостеприимство и заверил, что отлично устроился в доме приезжих.
Пообедав, Чигитов и Мурзайкин направились к начальнику строительства.
— Добро пожаловать, — встретил их тот. — Значит, начинают прибывать хозяева завода, эксплуатационники. Все нормально. Мы выстроили и уходим, — вы приходите, начинаете работать. Может, какая помощь от нас нужна? Скажите, — все сделаем, чем можем — поможем. Для создания заводоуправления, штаба, так сказать, вам, очевидно, нужно помещение? Так ведь? Могу выделить пару комнат на первом этаже нашего управления. Пока обойдетесь. А когда сдадим завод — все останется вам.
У Чигитова было пока что лишь штатное расписание заводоуправления. Он не знал, с каких должностей целесообразнее всего начать его укомплектование.
— Как с каких? — удивился начальник строительства. — С бухгалтера, конечно. Без этой штатной единицы вы не сможете выписать ни копейки денег. Будут бухгалтер и деньги, — все остальное приложится. Необходим, конечно же, и завхоз. Могу порекомендовать Кугарова, он человек опытный, смекалистый.
Чигитов знал этого Кугарова по работе в изыскательной партии. Там он также был завхозом.
«Кугаров так Кугаров, — решил Кирилл. — А там посмотрим».
Знакомство со строительной площадкой и готовыми корпусами заняло около часа. Остальное время пошло на поездку по обоим фосфоритным рудникам, находившимся на расстоянии десяти и двадцати километров от завода. К тому же в разных направлениях. Чигитова сопровождал Мурзайкин, он правил парой коней, запряженных в коляску.
Добыча фосфоритной руды на окраине деревни Элькасы велась открытым способом. Кирилл ознакомился с ходом работ и остался всем доволен. А вот положение дел на втором руднике вызывало тревогу. Особенно состояние проходки-штольни. Нужны были квалифицированные забойщики и подсобные рабочие для работы под землей. А где их возьмешь?
Прораб строительства железнодорожной ветки, которая соединит рудник с заводом, жаловался, что не хватает рельсов, а поставщик — Надеждинский завод на Урале — не соблюдает сроков отгрузки заказа и даже не отвечает на запросы.
Чигитов исписал целый блокнот — жалобы, просьбы, претензии, неотложные нужды… Со следующего дня решил заняться укомплектованием штата. По приказу Москвы заводу придавались все рудники, строительство железнодорожной ветки, ТЭЦ, поселок стандартных домов, механические мастерские…
Кириллу очень хотелось предложить Мурзайкину перейти в штат нового завода. Сейчас он мог бы выбрать себе любую должность, но прямо заговорить об этом стеснялся: несколько лет назад, в Москве, Мурзайкин был его наставником, вдруг теперь он из гордости не захочет работать в его подчинении. К тому же Иван все время твердил, что осенью они с Кирой поедут в Москву учиться…
Вечером Мурзайкин снова пригласил Кирилла к себе в гости.
— Не бойся, скучать не придется, — добавил он. — У меня будет еще один человек…
Этим человеком оказалась Харьяс. Она уже давно сидела у Кирены, покорно слушая ее болтовню. Чигитов, здороваясь с Харьяс, изучающе посмотрел на нее и заметил, как засветились радостью ее черные умные глаза. За это время она нисколько не изменилась, выглядела такой же красивой и молодой, как и прежде, в Москве.
— Как ты здесь работаешь? — спросил ее Кирилл, присаживаясь рядом. — Какие новости?
— О новостях я должна спрашивать у тебя, ты приехал из Москвы, — улыбаясь, ответила она. — Мы тут живем в глуши. Монику не видел перед отъездом? Что идет в московских театрах? Как живут Яндураевы? В Мытищах не бывал? Не собирается ли сюда приехать профессор Верхоленский?
Чтобы ответить на все ее вопросы, пришлось бы потратить весь вечер.
Когда они вдвоем вышли на улицу, Харьяс сказала:
— Жаль Ивана, на пустушке женился, трудно будет ему с ней.
— Молодая еще, остепенится.
— Ты не женился?
— Кому я нужен?
— Напрасно Монику упустил. Ты ей нравился.
— Не будем о ней говорить. Почему не приезжала в Москву?