Может, красивых слов и открытки с автографами достаточно, чтобы очаровать маленькую девочку, но мне-то не тринадцать. Пусть Диего сколько угодно сыплет сладкими обещаниями, но я не дура, чтобы предаваться фантазиям, которые сулят мне лишь разбитое сердце, когда в конце недели он снова уедет.
Я открыла дверь в квартиру.
Напротив отца за кухонным столом сидел Диего – вылитая фотомодель из тех старых реклам дезодоранта «Акс», которые мы с Роксаной обожали смотреть на Ютубе. Безупречно отглаженная черная рубашка. Потертые джинсы и элегантные кожаные ботинки. Очень даже может быть, что его наряд стоил месячного заработка моей мамы, которая надрывала глаза, искалывала пальцы иголкой и горбилась над швейной машинкой.
При виде меня Диего просиял своей ослепительной улыбкой, но в глаза мне не посмотрел.
– Вот и ты наконец. – Он встал.
В голове у меня вертелись десятки вариантов ответа.
«Классно выглядишь, Титан». «Я все время думала о тебе». «
– Паола говорит, от меня несет как от поросенка. Подожди лучше тут, пока я быстренько приму душ. – И сбежала.
Но после душа заперлась у себя в комнате и задумалась перед шкафом. Если бы на свете и правда водилась фея-крестная, которая раздает девушкам наряды, сейчас ей бы самое время появиться. Помня, в чем пришел Диего, я выбрала угольно-черный свитерок и джинсы. Мои черные берцы выглядели моднее, чем поношенные кроссовки. Я попыталась было укротить свою длинную мокрую гриву, но плюнула и просто закрутила волосы узлом на макушке. Брызнула в воздух дезодорантом «Импульс», разогнала облачко руками, чтобы запах не чувствовался слишком явно. Жаль, у меня нет хороших духов! Быстренько накрасила глаза карандашом и тушью, потом подмазала губы блеском и схватила сумочку.
Взгляд мой упал на открытку-иконку с Корреа-покойницей. Но просить еще об одной услуге, если я даже не сделала ей подношения, – кощунство. Вместо этого я обратилась к постеру с Малумой: «Пожелай мне удачи, красавчик», – и выскочила за дверь. Через прихожую я шла на цыпочках.
В кухне вполголоса беседовали отец и Диего.
– Что Джусти сказал про твое крайнее выступление, Диего? – спросил отец. – Ты ведь отыграл все девяносто минут.
Диего покачал головой.
– Он не больно-то щедр на похвалу. Всегда хочет, чтобы я играл еще лучше и забил еще больше.
Отец рассмеялся:
– И ведь он прав! Надо твердо стоять на ногах. Не позволяй славе вскружить тебе голову. Однако и твоему менеджеру пора бы подумать про следующий шаг, а? Про то, как повысить тебе зарплату. Ой, да не корчи ты такую рожу. Даже не спрашиваю. Я и без того знаю, сколько ты заколачиваешь. Но всегда есть куда расти, парень. А как насчет национальной команды? Я вот уже начал искать для Пабло команду получше. Мы все любим «Сентраль», но тут, в Аргентине, сидеть – только даром время терять.
Я с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть. Папаша вел себя так, будто понимал во всех этих делах лучше, чем менеджер Диего, а Джусти, между прочим, представлял несколько первоклассных игроков и уже пристроил Диего в «Ювентус».
Диего в ответ сказал лишь:
– Уверен, найдется много команд, которые захотят взять Пабло.
Тут он посмотрел в сторону темной прихожей и увидел, что я стою и подслушиваю. От его взгляда, скользнувшего по мне, я вспыхнула, как сухая солома от искры.
Отец развернулся вместе со стулом – поглядеть, на что смотрит гость. И чуть не испепелил меня взглядом.
Я быстренько прикинула, что могло не понравиться папаше. Джинсы – слишком в облипку, свитер – на грани скромного и вызывающего, макияж… макияж. На переносице у меня выступили капельки пота. Ужас как хотелось утереться, но тогда отец заметит, до чего я нервничаю.
Чья-то тяжелая рука хлопнула меня по плечу, и от неожиданности я вскрикнула.
– Пабло! – Я развернулась и стукнула брата в голую грудь.
Он покатился со смеху, одной рукой хватаясь за живот, а другой – тыча в меня.
– Ну не удержался! Ты бы видела, как подскочила! До потолка!
Папаша тоже захохотал, а вот мама вступилась:
– Оставь ее в покое, Пабло. И будь добр, прежде чем садиться за стол, надень рубашку.
– Зато ты хоть немного порозовела, сестренка, – сказал Пабло в свое оправдание и надел футболку, которая у него торчала из заднего кармана джинсов. – А то была бледная как мел.
Они с Диего расцеловались в щеки и обнялись.
– А чего это ты губы намазала? – спросил братец, глядя на меня через плечо Диего. – Гулять собралась с подружкой?
– Она идет гулять со мной, – объявил Диего.
В ушах у меня загудело.
Пабло скрипнул зубами.
– Взял телочку за рога, Титан?
Я ушам своим не поверила.
– Эй, Пабло!
Диего покачал головой и шепнул что-то так тихо, что я не разобрала.
– Камила, дочка, как ты выражаешься! – возмутилась мама. – Да еще при Диего.
Ну, если «идиот» – это неприличное слово, тогда у нас вся страна выражается неприлично, даже моя мама.