Я знала, что выпендриваюсь, но все-таки картинно исполнила финт «радуга»: подцепила мяч ступней и пнула пяткой другой ноги, так что он пролетел над головой противницы под номером пять в самой середине поля, а потом тихонько воскликнула: «Оле!» – чтобы меня услышала только она. Я мчалась, чувствуя, как ее дыхание обжигает мне затылок, однако нагнать меня и отомстить она так и не смогла. Я была гораздо проворнее. Послала мяч Яэль, но та была в офсайде.
Вратарь янки выбила мяч на нашу половину поля. Мабель была уже наготове – приняла его грудью и промчалась с ним сквозь линию из трех защитников противника. Руфина в это самое время оказалась на идеальной позиции. Я передала мяч ей, и Руфина великолепным ударом, достойным подборки лучших голов FIFA, отправила его в ворота противника. А потом громко, торжествующе завопила. Все остальные наши девчонки тоже хрипло заорали от радости, да так, что вспугнутые воробьи стайкой взвились с деревьев.
– Браво, Камила! – раздался откуда-то с бровки поля голос Диего.
Я вышла из транса, и Фурия исчезла, как вспугнутая кошка. Да, я бежала на середину поля, чтобы ударить по мячу, но взгляд мой перебегал по толпе зрителей – в поисках Диего. Я отвлеклась.
– Осторожно! – крикнула мне Роксана.
Но было слишком поздно. Левой ногой, той самой, у которой был «волшебный удар», я угодила в выбоину – причем раньше эту треклятую яму мне удавалось благополучно огибать. В лодыжке полыхнула жгучая боль. Я рухнула на землю, и все мои грезы о будущей славе погасли, словно задутая свеча.
С обеих сторон послышались вздохи, участливые возгласы, ругательства и молитвы на испанском и на английском – сочувствовали не только мои девчонки, но и американки. Потом наступило напряженное молчание.
Только не сейчас, мысленно взмолилась я, обращаясь к святой Корреа. Я отнесу на твой алтарь воды, даже святой воды, но только не сейчас, я готова отдать свое сердце на блюде, пожертвовать пять лет жизни, лишь бы не получить сейчас травму.
Сеньора Алисия в считаные секунды очутилась рядом со мной.
– Не шевели ногой, – скомандовала она и скатала мой носок к щиколотке, чтобы осмотреть поврежденное место. И хотя пальцы у нее были чуткие и мягкие, мышцы у меня сжались от боли. – По-моему, перелома нет, – сказала сеньора тренер, но покачала головой. – Я выведу тебя с поля.
Она бережно помогла мне подняться и отвела за боковую линию. Скамьи здесь не было, так что я села прямо на сырую землю. Шиповки порвались, и большой палец торчал наружу. Ну вот, теперь нужны новые…
Американки и мои девчонки посмотрели на меня с жалостью, но игра возобновилась. Я наблюдала, как Роксана защищает ворота, но лица ее мне было не разглядеть. Миссис Тапиа перешептывалась с сеньорой Алисией – о чем именно, я не разобрала, но и так было ясно, что они разочарованы.
У меня был шанс, и я его провалила. Я оглянулась через плечо, высматривая Диего, но не увидела его. Без меня команда играла уже не так сплоченно, и американки забили нам гол, второй, третий.
Фурия спряталась в самый потаенный уголок моей души. Теперь я ощущала и аммиачный запах собственного пота, и жжение ссадин на коже. Заболело сразу все, каждая царапина, след от каждого удара, пинка, толчка локтями под ребра. В боку кололо так, что трудно было дышать, а потом меня замутило, и я без церемоний сплюнула на землю.
Через несколько минут янки забили нам еще гол, и сеньора Алисия дала свисток – игра была окончена. Несколько американок запрыгали с победными воплями, но вскоре обе команды уже обменивались рукопожатиями и поцелуями в щеку. Яэль и Руфина разговаривали, стоя посреди поля, и к ним направился Лучиано. Собрали свои одеяла и складные стулья родители, а сеньора Алисия пошла пожимать всем руки.
Я с трудом поднялась и, когда начала складывать вещи в рюкзак, увидела Диего – он смотрел на меня с угла поля, встревоженный и хмурый. На ресницах у меня вскипели слезы. Я крепко сжала губы, чтобы не разреветься. Вот еще не хватало – раскиснуть на глазах у всех. И особенно у него.
Диего зашагал ко мне, однако с другой стороны послышались шаги сеньоры Алисии и ее сестры, и я отвернулась от него.
– Вы как, целы, Камила? – спросила Габи. – Все шло просто великолепно, пока вы не упали.
– Ты же записала на видео тот ее гол, я надеюсь? – спросила сеньора Алисия, стоя между нами. Голос у нее был раздраженный. Я знала, что она на меня не сердится, но ведь я сама виновата – позволила себе отвлечься.
– Записала, – подтвердила миссис Тапиа. – Жду не дождусь возможности подольше полюбоваться вашей игрой в декабре, Камила. Договорились?
Я кивнула, потому что если бы открыла рот – разрыдалась бы.
Между тем на поле все бурно общались, и видно было – языковой барьер им не помеха. Роксана, похоже, обменивалась телефонами и адресами с девчонкой-вратарем американок, а потом они сделали совместное селфи.
– Давайте-ка сфотографируемся все вместе! – громко объявила сеньора Алисия, взяла меня под руку, и я, хромая, прошла в центр группы.