Вот предательница!
Затем жестом показала мне: «Позвони позже», – и умчалась к отцовской машине.
Тут, прихрамывая, подошел Лучиано и хлопнул Диего по плечу. Они обнялись, и бывший Чудодей что-то шепнул на ухо Диего.
– Будем на связи, – сказала между тем Габи, обращаясь к Руфине, и та улыбнулась в ответ. Габи повернулась ко мне: – И с вами я тоже свяжусь, Фурия. Берегите себя.
– Спасибо, что подвезешь ее, Титан, – добавила сеньора Алисия. На своем видавшем виды «фиате» она поехала за автобусом с американской командой.
Все разошлись. И мы с Диего остались одни. Растрепанная, чумазая, потная, я повернулась к нему во всем своем великолепии. Сам Диего по телевизору всегда, даже после самой напряженной игры, выглядел как супергерой.
Сейчас он внимательно разглядывал меня, и в его глазах, точно в зеркалах, я увидела свое отражение – черные волосы тучей клубятся вокруг расстроенного лица.
Похоже, именно в эту секунду святая Корреа решила взыскать с меня должок, потому что снова накатила тошнота. Я осела на землю, содрогаясь в сухих рвотных спазмах. Диего в два прыжка оказался рядом, поддержал меня, чтобы я не упала.
Отчаянно знобило, в глазах темнело, я пыталась вдохнуть поглубже, но только с хрипом хватала ртом воздух. Попыталась отстраниться от Диего – а если меня в самом деле вырвет? – но он не пускал. Нога болела так, что я не могла встать.
Когда шум в голове утих и сердцебиение пришло в норму, меня перестало так сильно трясти.
Диего поцеловал меня в лоб, я обессиленно привалилась к нему.
– Какого пса тебя сюда принесло? – спросила я наконец.
Он разжал объятия, и я наконец заглянула ему в лицо.
– Сюда? Так это мое родное футбольное поле, Фурия.
Как волшебно звучало мое новое имя, произнесенное его голосом!
– Я здесь играл в детской сборной. Сейчас заехал забить парочку мячей в ворота – на счастье, я ведь завтра улетаю в Турин.
– Завтра?
Когда Диего сказал, что улетает в Турин в четверг, мне казалось, четверг еще так не скоро, а вот теперь до него всего несколько часов. Диего пожал плечами и посмотрел на стайку детей, которые играли на баскетбольной площадке неподалеку – такой же обветшалой, как и это футбольное поле.
Я осторожно сняла шиповки. Адски болела не только лодыжка, но и стопы.
У Диего, пусть одежда на нем и была изрядно потрепанной, на ногах сверкали серебристые бутсы, точно обувь из какого-то фантастического фильма. Он порылся в своем рюкзаке и извлек пару резиновых шлепанцев.
– Надень эти, – сказал он, и я послушалась, хотя шлепанцы были мне откровенно велики. Рифленая резина щекотала и покалывала ноги.
– Ужасно обидно, что я травмировалась, а то бы вызвала тебя на состязание – кто больше забьет.
Можно подумать, у меня когда-нибудь получится его обыграть!
Диего глянул на мои ноги и дернул уголком рта.
– Я бы сыграл с тобой в десяточку, но у меня-то ноги не устали, а вот у тебя, Фурия, ноги… так уж ноги.
Ноги у меня коротковатые и слишком мускулистые, чтобы выглядеть сексуально, но Диего не сводил с них глаз.
– Помнишь, Пабло как-то сказал, что у меня ноги разъезжаются, как у новорожденного теленка? – Я попыталась сбить с него серьезность. – А теперь они тренированные и бегаю я быстро.
– Помнишь принцессу Камилу?
Я словно окунулась в солнечные лучи того счастливого дня.
– Ага, деву-воительницу, – брякнула я.
Слово «дева» зависло между нами в воздухе.
Диего засмеялся, взял меня за руку.
– Может, у тебя обезвоживание. И поесть наверняка надо. Ты когда последний раз ела?
– Матэ днем пила, не помню когда, и еще Роксана мне дала протеиновый напиток… и сеньора Алисия – лимонад.
– Воинам, даже девам, нужно подкрепляться, Фурия, – сказал он.
Несмотря на шутливый тон наших препирательств, я услышала в этих словах то, чего раньше никогда не слышала в голосе парней, – восхищение.
– Ты сильная и крепкая, но, если не заботиться о своем теле, так и будешь травмироваться. На одном матэ жить нельзя.
Хотя какая-то часть меня радостно обмерла от того, что Диего тревожится, другую – критически настроенную – его слова покоробили. Я не виновата, что повредила ногу! Это он виноват – он меня отвлек!
– Пошли перекусим что-нибудь, – сказал он, все еще не выпуская мою ладонь.
Я упиралась, но он добавил:
– Матэ у меня в машине уже есть. Нам нужно просто заскочить в пекарню.
Я зажмурилась, стараясь взять себя в руки.
– Последний разочек съездим на реку, – тихо попросил Диего. – А потом я улечу.
Я была в его власти. С самого начала я была в его власти, хотя из-за него и шлепнулась. Дева-воительница, ха-ха. О чем я только думала?
– В последний раз, – сказала я Диего, а себе напомнила, что на том все и закончится.
И мы двинулись к машине.
Кондиционер обдал мне лицо холодным воздухом, и, вспотевшая, разгоряченная, я все-таки задрожала.
– Извини. – Диего потянулся через меня к воздуховоду, покрутил так и сяк, но холодный ветерок почему-то не иссякал.
Я нашла на приборной доске кнопку выключателя, в свою очередь потянулась к ней и поневоле всем телом прижалась к его руке. Нажала кнопку, кондиционер вздохнул и смолк.