– Да у меня тогда и выбора-то особо не было. Но потом я стал стопроцентным «скаундрелом». – Он помолчал и добавил: – Мы с моей родной матерью жили в этом районе до того… до того, как она ушла. Я часто туда наведывался потом, надеялся, может, увижу ее саму или кого-то, кто ее знал и мог о ней рассказать.
– Ты даже сейчас ничего о ней не разузнал?
Диего устремил взгляд в сторону моста, который вел из Росарио в Викторию.
– Нет. Я все думаю: теперь, когда я… – Пауза.
– Знаменитость? – подсказала я, и он смущенно улыбнулся.
– Да, и вот я все думаю: может, хоть теперь она даст о себе знать? Хотя бы ради денег. Но она по-прежнему не объявилась, и надеюсь только, что, где бы она ни была, у нее все в порядке. А сегодня мой последний вечер в Росарио. И мне непременно нужно было сходить на свое старое поле – оно ведь принесло мне удачу.
Я сжала его руку.
– Принесло удачу?
– Ну да. – Диего посмотрел на меня так пристально, что я потупилась. – Ты на поле просто… сплошное волшебство. От тебя идет такая радость… – Он потеребил край пледа. – Ты как Месси или Дибала, только в женском обличье. Еще когда ты играла с Пабло и со мной, из тебя получался неплохой защитник. Но я и не представлял, что ты настолько крута. Почему ты мне не рассказывала?
От похвал Диего и от прохладного ночного ветерка по коже у меня побежали мурашки. Я обхватила себя руками.
– Я не Месси и не Дибала. И даже не ты. Я как Алекс Морган. Как Марта. Моей команде не сравниться с тобой, но настанет день, и я сыграю в Штатах с этими футболистками.
У Диего расширились глаза.
– Ты вообще знаешь, кто такая Марта?
– Пятикратная обладательница «Золотого мяча», – ответил он. Теперь уже я вытаращила глаза. – Детка, конечно, я знаю, кто такая Марта. Я с ней общался в Монако месяца два назад.
По реке прошла баржа, и через несколько секунд от нее на берег набежали маленькие холодные волны и лизнули мне ноги. Я сто лет не купалась в реке!
Диего лично общался с Мартой. В Монако.
– Вот поэтому ты и рвешься играть в Штатах? – спросил он. – Потому что Марта сейчас там?
– Марта – лишь одна из причин, – ответила я. Надо же, он даже знает, где она играет. Пабло вот не в курсе. – В интервью она сказала, что переходит из Шведской в Североамериканскую лигу, потому что там играют лучшие футболистки мира. Ну и вообще, английский выучить все-таки полегче шведского, а?
Диего улыбнулся и жестом показал мне – продолжай, слушаю.
– Я всегда хотела играть.
Не засмеет ли он меня? Нет, лицо спокойное и серьезное.
– У них лига профессиональная. Но представь… – Я не знала, как лучше объяснить, однако Диего терпеливо ждал, пока я соберусь с мыслями. – Я понимаю, что слишком забегаю вперед, но если хорошо выступлю на Южноамериканском кубке, то, возможно, меня пригласят в профессиональную команду. Даже в Национальную лигу женского футбола… – Я изливала Диего свои мечты и так разволновалась, что стук сердца отдавался в ушах. – Конечно, это не «Ювентус», понимаю.
Диего сжал мою руку.
– Когда-нибудь все сбудется, Камила.
– Звучит глупо, но я хочу играть.
– И будешь, Ками. – Он снял свой браслет-ленточку, алый талисман на удачу, и завязал у меня на руке. – Просто продолжай бороться, даже если сейчас больно. Копи силы. Ты справляешься сама. Подумать только, я-то считал, что возвращаюсь спасать тебя, а ты тут сама прекрасно себя спасаешь.
Я тоже стиснула его руку в ответ.
– Так ты ради этого вернулся, Титан? Чтобы спасти меня? – Хотела, чтобы вышло игриво, шаловливо, будто я флиртую и подзадориваю, но, как всегда, прозвучало серьезно – голос у меня низкий и хрипловатый. И я все не могла отвести взгляд от губ Диего.
Он придвинулся ко мне, и вот мы сидели плечом к плечу. Я провела кончиком пальца по его татуировке в честь нашего района, он наклонил голову, и мы соприкоснулись лбами. Я робко положила ладонь ему на загривок. Под влажными кудрями кожа была разгоряченная. В телефоне тихонько наигрывала музыка. Я набрала в грудь воздуха, точно готовясь нырнуть в водоворот Параны. Когда вынырну – прежней мне уже не бывать.
Я поцеловала Диего, чувствуя, какие мягкие и горячие у него губы. Он ответил на поцелуй. Мы оба прерывисто выдохнули, и он отстранился.
Хотя ночное небо затянули тучи, я все равно видела созвездие Южного Креста и весь Млечный Путь – они отражались в глазах Диего. Я схватила его за потертую футболку и притянула обратно к себе. Он закрыл глаза, но я боялась, что, если тоже закрою, пропущу что-нибудь. Еще несколько мгновений – и я уже не могла противиться желанию. Водоворот затягивал, я отдалась течению. Я даже не умела плавать. Веки опустились сами собой. Диего обнял меня за талию. Еще миг – и мы уже стояли на коленях лицом друг к другу, плед скомкался, матэ опрокинулся, позабытый. Фурия встретила в Титане равного себе. Дремавшая внутри меня богиня натянула свои путы до отказа и порвала их. Вместе с ней мы цеплялись за этого мальчика, который пришел, чтобы перевернуть мой мир. Мои губы пропутешествовали по его шее, кожа познавала кожу. Его ладони жгли мне спину и скользили от талии все выше и выше.