В ту же секунду у меня так сильно свело левую ногу, что я застонала в голос. Диего встал на колени и бережно взял мою ступню в ладони.
– Вытяни носок вперед. Теперь на себя. Вперед. На себя. Напрягай и расслабляй.
Мне хотелось вырваться. Я же была потная, и от меня несло, а тут его ладони на моей обнаженной коже – попробуй сосредоточься! Но вот боль отпустила и судорога прошла. Диего несколько раз покрутил мою лодыжку и наконец все так же бережно поставил мою ступню на песок.
– Вообще-то, – сказал он, – когда меня так прихватывает, Массимо массирует мне бедро, чтобы мышцы расслабились. И заставляет выпить не меньше литра минералки.
– Массимо?
– Физиотерапевт в нашей команде. – Диего порылся в рюкзаке и вытащил стеклянную бутылку минералки. – Вот, пей.
– Шикарно, – сказала я, поглядев на свое отражение в стекле. Вода была чуточку солоноватая, но в горле у меня так пересохло, что мне было уже без разницы.
– Я теперь воду из-под крана пить не могу, плохо становится, – объяснил Диего. – Так что обхожусь минералкой.
– Это не от воды, а потому, что ты ешь сладкое, детка.
Он смущенно улыбнулся, показав кончик языка между зубами. Ловко заварил матэ, отпил на пробу. Первый глоток всегда самый крепкий – он оставляет на языке зеленую горчинку. Но Диего даже не поморщился. Я смотрела, как он проделывает самые простые движения, и мышцы у меня расслабились окончательно.
– Ты все это накупил только для нас двоих? – спросила я, когда увидела, сколько в бумажном пакете всякой выпечки. Аргентинские пирожные в шапочках из коричневого сахара –
– У них после шести скидка пятьдесят процентов. – Диего развел руками. – Счастливый час – я и не смог устоять.
Мы ели, запивая плюшки матэ и водой: матэ через одну соломинку, воду из одной бутылки. Диего вытащил телефон. Сначала я решила: хочет проверить сообщения, – но не успела возмутиться, как он тихонечко включил музыку. Мужской голос что-то пел на итальянском. Диего стал негромко подпевать, слегка фальшивя. Положил телефон на плед.
– Откуда ты узнал, что я буду там, на стадионе? – спросила я.
Диего заварил свежую щепотку йербы и покачал головой. Здесь, во влажном воздухе у реки, его волосы зажили своей жизнью и вились красивыми кудряшками. Он снял трикотажную резинку с руки и затянул пряди узлом на макушке. Я уже видела его в дизайнерских нарядах на красной дорожке, видела в рокерском прикиде за рулем БМВ, но сейчас, одетый как обыкновенный парень, который в жизни не позировал фотографам, он был неотразим.
– Я и не знал.
– Тогда как ты меня нашел?
– Я тебе уже рассказывал, мамуся.
– Верится с трудом. Все улики, – я обвела рукой припасы для пикника, – указывают на то, что ты меня выслеживал.
– И зачем это мне? – Он поднял бровь.
Я хотела еще что-то сказать, но все слова разбежались и мысли тоже – их разогнал запах ночи, сырой и какой-то рыбный. А я ведь не собиралась облегчать Диего задачу.
– Когда я только приехал в Турин, Пауло дал мне один ценный совет – никогда не отрываться от своих корней.
– Пауло Дибала?
Пауло Дибала по прозвищу Сокровище дружил с Диего. Конечно, я это знала, но Диего раньше их дружбой никогда не козырял. Да и сейчас тоже. Просто… вот он дружит с самим Дибала.
Лицо Диего посветлело, и вся неловкость, возникшая было между нами, рассосалась.
– Да, понимаю. Я не буду утверждать, что мы прямо закадычные друзья, но я играл с ним в FIFA и ужинал с его семьей.
– Так это и значит, что вы друзья.
Диего прикусил губу.
– Наверное, ты права. И мы играем вместе. Ну, типа в одной команде. Камила, у меня же его старый номер!
– Двадцать первый! – хором сказали мы.
– Когда я его впервые увидел, просто язык проглотил. Стою такой… – Он вытянул руки по швам и изобразил окаменевшее лицо.
Я улыбнулась – живо представила себе эту сценку.
– Но он сделал вид, что ничего не заметил, и протянул мне матэ и
– Ты так его любишь!
– Он вообще не заносится. И да, – Диего засмеялся, – я его так люблю.
Я поняла: Диего не терпелось поделиться этим. Неужели некому было рассказать? Вероятно, его знакомые ребята опасались, что он теперь переменился, вон даже местную воду из-под крана пить не может. Или завидовали, что у него есть все, о чем они только мечтали. Все, о чем мы мечтали.
– Дибала посоветовал тебе не отрываться от своих корней – и ты пошел на то старое поле?
– Когда мне было восемь и я жил в приюте у отца Уго, то часто играл на этом поле. Там меня и нашел скаут «Сентраля».
Пабло поступил в спортивную академию в двенадцать, и к тому времени, как Диего поселился у тети Аны, они с Пабло уже какое-то время играли в одной команде и крепко подружились.
– Он нашел тебя на территории клуба «Ньюэллс»?
Диего прикусил губу и опустил голову.
– Наверное, в прошлой жизни я был одним из «Ньюэллских старичков».
– Это невозможно.