Лучиано с укоризной посмотрел на меня – как будто я виновата, что вся команда сегодня тормозит. Что, уже нельзя позволить себе один неудачный день? Подумаешь, всего лишь тренировка.
Сеньора Алисия так больше и не выпустила меня на поле, и игра закончилась вничью – благодаря Роксане на воротах и Йессике, которая забила гол в последние секунды.
Девчонки восприняли итог игры спокойнее, чем мальчишки – те негодовали и громко, во всеуслышание, ворчали, что будто бы щадили нас и из жалости играли вполсилы. Высокий смуглый нападающий, чем-то похожий на Пабло-подростка, сказал Лучиано:
– Да для нас ситуация была заведомо проигрышная. Одолеть девчоночью команду – невелика победа, а если бы мы проиграли – только представь, какой позор. Проиграть девчонкам!
Лучиано скривился.
– Локо, это всего-навсего тренировочная игра. Парень, возьми себя в руки. Яйца у тебя не отвалятся.
По этим словам сразу становилось ясно, что Лучиано проводит рядом с нами немало времени.
Локо ухмыльнулся, но ничего не ответил и вразвалочку пошел прочь.
– Знаешь что, вы поезжайте без меня, – сказала я Лучиано.
– Ладно, – ответил он, не требуя никаких объяснений, и захромал вслед за Яэль.
Моя команда расходилась по одному, но я выжидала – надо было по крайней мере извиниться перед сеньорой Алисией. Роксана ушла, даже не глянув в мою сторону, хотя я проводила ее страдающим взглядом. Сейчас Роксана была нужна мне как воздух. Пусть бы посидела рядом, пусть бы сказала: «Ну имеешь же ты право на неудачный день».
Наконец сеньора Алисия повернулась ко мне, глубоко вздохнула и спросила:
– Так, что это за разговоры о Диего Феррари, который будто заберет тебя с собой, когда приедет домой на Рождество? Камила, ты собираешься пустить псу под хвост всю свою и мою работу? И команда для тебя – так, время скоротать, пока Диего не вернется и не утащит тебя?
В таком пересказе я выглядела дура дурой.
– Он не прилетит домой на Рождество.
Сеньору Алисию это не больно-то впечатлило.
– Камила, нет дыма без огня. Я знаю – между тобой и Диего что-то есть. Моя сестра сейчас горы сдвигает, чтобы тобой заинтересовалась Национальная женская футбольная лига. А ты упустишь такую возможность? Диего славный парень, но… я разочарована.
Даже если во мне разочаруется весь мир – это я как-нибудь переживу, но только не сеньора тренер!
– Я всего лишь неудачно сыграла на тренировке, и то из-за травмы и впервые за много месяцев, – а вы уже сразу решили, будто мне безразлична и команда, и мои перспективы? Сеньора тренер, я на сто процентов в деле.
Сеньора Алисия не из сентиментальных, но тут она похлопала меня по плечу и сказала:
– В твоем мире, Фурия, одна-единственная ошибка может стать роковой. Не спускай глаз с цели. Правильно расставь приоритеты, и тогда все получится. Обещаю.
Отец Уго и ребята из Доброго Пастыря не ждали меня по субботам, но поучение сеньоры тренера легло мне на душу такой тяжестью, что вынести это в одиночку я не могла. Обычно пережить любые передряги дома и в школе мне помогала Роксана. Без нее и поговорить по душам стало не с кем. С Диего, конечно, мы могли переписываться хоть весь день, но, когда он спросил, чего это Роксана сердится, я решила не вываливать на него свои горести. Незачем ему переживать из-за моих проблем. В глубине души я не хотела, чтобы он вообще о них знал. Чем он может помочь с другого конца света?
Домой не тянуло. Мама наверняка там, тихонько рукодельничает в углу, покорная Пенелопа, которая отказывается видеть, что ее Улисс – чудовище. Кроме того, она постоянно жаловалась, как тоскует по Пабло, и в его бегстве винила меня. Вот и выходило, что теперь мне были рады в одном-единственном месте – в монастыре Доброго Пастыря, некогда тюрьме для неукротимых дочерей.
Во внутреннем дворике, где танцевали пятна солнечного света, играла в футбол стайка детей. Сестра Кристина стояла на воротах, и, когда она отбила мяч, все помчались к ней поздравлять. Она приветливо помахала мне и вернулась к игре. Лаутаро снова начал атаку.
В глазах у меня защипало от непрошеных слез. Я уже позабыла, как красив футбол. Без судей, разметки на поле, без призов, кубков, контрактов, которые меняют всю твою жизнь, – без всего этого мяч переносил в царство счастья.
Чья-то ручонка потянула меня за рукав.
– Сеньора Камила, хотите сыграть в моей команде за вратаря? – спросил Баутиста, сияя карими глазищами. Его маленькое личико разрумянилось от беготни. Соблазн был велик, но я слышала голоса из своего класса.
– Я лучше просто посмотрю, но спасибо.
– Надоест стоять столбом – включайтесь, ладно? – И он побежал обратно к своим игрокам, и футболка «Ювентуса», которая была ему сильно велика, надулась у него на спине, как парус.
В классе на моем обычном месте, во главе стола, сидела Карина. Она читала вслух «Шар света Анды Суэлто» и ни разу не заикнулась. Как будто родилась новая Карина.