Ее тесно окружила пятерка девочек: они смотрели Карине в рот и ловили каждое слово. Все одного возраста – немного нескладные, как всегда бывает перед началом созревания. Личики детские, грудь уже наливается, глаза застенчивые. Темноволосые юные богини с золотистой кожей, таящие в себе могущество, способные изменить мир – только дай им хотя бы один шанс. Они слушали как завороженные, их лица были обращены к Карине, как подсолнухи – к солнцу, и от света в ее голосе проклевывались те семена, которые посеяла Альма.
Я застыла, затаила дыхание. Боялась разрушить чары. Наконец одна из девочек заметила меня, надула губки и показала в мою сторону. Карина прервала чтение и тоже увидела меня. И сразу заулыбалась, забавно и прелестно сморщив носик.
– Сеньора учительница, – сказала она, – д-д-девочки все спрашивали п-п-про книжки, и я сказала: д-д-давайте я вам всем п-п-почитаю.
В класс ворвался Баутиста, а за ним мальчик помладше с синдромом Дауна. Баутиста громко выкрикнул:
– Народ, полуфинал!
Девочки повернулись к Карине. Та закатила глаза, но кивнула. Одна за другой они чинно вышли из класса, а за порогом сразу припустили бегом.
– Что это вообще было? – спросила я, подсев к Карине.
Та вложила в книгу закладку, убрала ее и вынула другую из розового рюкзака, подарка Диего. «Безумные женщины» Габриэлы Мистраль. Я ее не читала, но уже само заглавие меня рассмешило.
– Карина, где ты ее взяла? – спросила я.
– В библиотеке, – девочка гордо задрала подбородок. – У них есть английский перевод, но мне он не понравился, так что собираюсь перевести сама.
– А почему ты ее не читала девочкам?
Карина фыркнула.
– У апостола Павла сказано: сначала надо кормить младенцев молоком, а потом, когда будут готовы, дать им мясо.
У меня по спине пробежала дрожь. Господи, мне до этой девчушки как до неба.
– Ты потрясающая, – искренне восхитилась я, и Карина покраснела.
– И вы тоже, сеньора учительница.
Она помедлила – я было подумала: из-за заикания. Потом поняла: Карина просто подбирает слова, чтобы меня не обидеть.
– А вы нас тоже бросите? П-п-переедете с Д-д-диего в Италию?
Теперь уже я не могла подобрать слов.
– Понимаешь… мы с Диего любили друг друга с самого детства.
– Как Никанор и Джора? – спросила она.
– Да, как Никанор и Джора, – ответила я. – Но у меня есть свои личные мечты. Я играю в футбол, я капитан команды и в один прекрасный день хочу стать профессиональной футболисткой.
От такой новости глаза у Карины округлились.
– Но вы такая умная! Английский знаете. Заканчиваете школу. У вас есть выбор.
– Я люблю играть в футбол и делаю это очень даже хорошо. У меня есть выбор, да, вот я и выбрала футбол. И я не отступлюсь, если у меня есть шанс добиться своего.
– Даже ради Диего?
– Даже ради него.
– А он уже знает?
– Я иду своим путем, малышка.
– Но он же ваша настоящая любовь! – пылко воскликнула Карина – как любая маленькая девочка, которая надеется на «они поженились и жили долго и счастливо».
Во мне она увидела не просто учительницу, а пример для подражания. И я не хотела, чтобы она думала, будто ради свободы и счастья женщине нужно отказаться от любви. Но как получить и свободу, и любовь – я не знала.
Вечерело, и за окном завели свою песню лягушки и сверчки.
– Диего сказал, что будет ждать меня.
Карина задумчиво кивнула. Ей же всего десять и хочется верить, что любовь – она и для таких неукротимых, безумных девчонок, как мы.
Промозглым ноябрьским утром после тренировки сеньора Алисия устроила собрание команды. Месяцы подготовки пролетели незаметно, и турнир был совсем близко. Я сдала Лучиано конверт со вторым взносом, а он раздал всем нам экземпляры окончательного расписания матчей. Потом сеньора Алисия еще полчаса разбирала наших соперников: «Прайа Гранде», «Такна Феминил» и «Итапе де Парагвай». «Прайа» защищали свой чемпионский титул, а вот «Такна» и «Итапе» на кубок попали впервые, как и мы. Две команды из нашей группы выйдут в плей-офф. И только одна из них поборется за кубок в финале.
Где-то в Бразилии, Перу и Парагвае точно такие же девчонки грезили о победе и гадали, что за команда эта «Ева-Мария» из Аргентины. Ничего, скоро узнают!
Между мной и Руфиной шло негласное состязание – кто забьет больше голов, и я все еще была в эйфории после своего хет-трика, благодаря которому обошла ее. Исход матчей значения не имел – мы играли ради практики, но оказаться впереди было приятно.
– Хороший гол, – похвалила Руфина после тренировки, и уголок рта у нее дернулся. Зная ее, это можно было засчитать за широкую дружескую улыбку. – Ну что, пари: кто на турнире принесет команде больше очков?
– Заметано!
Мы пожали друг другу руки, скрепив уговор.
Настроение у команды было праздничное, и сеньора Алисия будто помолодела лет на пять. Настрой на победу – верная дорога к победе, всегда говорила она.