Тави видел, что передовые когорты несут небольшие потери. «Небольшие потери… – подумал он. – Тот, кто хоть раз отчищал кровь с доспехов павшего, никогда не сочтет „небольшие потери“ пустяком».
Далеко внизу умирали исполняющие его приказ люди. «И все же, – сказал он себе, – павших гораздо меньше, чем если бы они шагнули под град ос-убийц».
Полчаса отчаянного боя, и вновь запели рожки, и воины-канимы с ревом ударили в проем. Когорты поспешно перестроились, открывая им проход. В горячке боя перестроение прошло не совсем гладко. Десятки канимов врезались прямо в легионерский строй, а десятки других, стиснутые в узком промежутке, налетали друг на друга. И все равно канимы обрушились на ворд лавиной темно-красной и синей стали. Они пробили дорогу в толще врагов, и тогда свежие легионеры из Свободного алеранского легиона выступили на помощь братьям-солдатам.
– Кровавые во́роны! – крикнул сверху Красс, тараща глаза на Тави. – Я никогда не видел, чтобы кто-то так много сделал за одно утро.
– Я упражнялся, – крикнул в ответ Тави и подмигнул ему.
Трибун устало хмыкнул и покачал головой:
– А я уж начинал задумываться, чего вы сто́ите, правитель.
– Это еще что, трибун, – ответил Тави. – Пустяк. – И кивнул, потянув носом. – Пустяк, но для начала неплохо. Настоящая проверка предстоит через несколько дней.
Красс, посерьезнев, кивнул:
– Приказы, сударь?
– Ворд наверняка превратил Риву в чулан для мертвецов, – ответил Тави. – Возможно, вы найдете их в цитадели, но могли выбрать и другое место. Введите в город заклинателей огня, найдите их кладовую и сожгите.
– Сударь? И наших убитых тоже?
– Ни один из них не захотел бы стать кормом для ворда, – ответил Тави. – Да. Не оставлять же им запас провианта.
– Кроч, – напомнил Красс.
– Да, – подтвердил Тави. – По дороге к Кальдерону уничтожайте любое пятно кроча на пять миль по сторонам дороги. Выжечь всё отсюда до Долины. Всё. Но начнем с Ривы. За дело.
Красс коротко отсалютовал:
– Слушаюсь, сударь.
– Красс… – Тави помедлил, прежде чем добавить. – Пожалуйста, будьте настороже. Они любят оставлять сюрпризы. И эти осиные гнезда, возможно, не все уничтожены.
– Если обнаружатся, выжгу и их, сударь. – Красс принялся сигналить своим рыцарям-Рыбам, и летуны, увидев приказы, направились вниз, к рядам легиона.
Тави снова нашел взглядом бой на стене, но там уже все кончалось. Ворд треснул, а ряды алеранцев ровным солдатским шагом продвигались вперед, к победе.
– Алеранец, – тихо позвала Китаи.
– Я в порядке, – ответил тот.
Она покачала головой:
– Сегодня ты победитель.
– Хм? – Он поднял на нее глаза. – А, ты про фурий.
– Да. Разве ты не доволен собой?
– О, – кивнул он. – Да, наверное, доволен. Только теперь… теперь всё на моих плечах. Уже никуда не деться.
– Так всегда было, алеранец, – сказала Китаи. – Просто ты имел глупость этого не замечать.
Тави смешливо фыркнул и улыбнулся ей.
Китаи удовлетворенно кивнула:
– Ну вот. Идем, тебе надо вернуться в фургон, отдохнуть. Варг сам справится.
– Мне бы надо остаться, – возразил Тави. – Понаблюдать. Кто знает, может, высмотрю у них слабину.
В бесконечно терпеливом взгляде Китаи все же просвечивала усталость.
– Алеранец, – сквозь зубы проговорила она, – тебе нужен отдых. В фургоне. В твоем крытом, отгороженном фургоне. Пока остальные заняты в сражении.
Тави заморгал по-совиному и вдруг округлил глаза.
– О… – И расплылся в улыбке. – О!
И Китаи вдруг прижалась к нему. Стальные пластины сильно мешали им почувствовать друг друга, зато поцелуй вышел таким жгучим, что Тави испугался, не оплавятся ли доспехи. Она отстранилась, взглянула блестящими глазами из-под тяжелых век.
– Ты сегодня был умен. И силен. Тебе это к лицу. – Глаза блеснули ярче. – Мне нравится.
Они снова поцеловались, медленно и жарко. Потом Тави с улыбкой шепнул ей в губы:
– Я тебя мигом домчу.
У Китаи в глазах заплясали искорки. Она, едва не опрокинув, отодвинула его локотком и, собрав под собой ветряной поток, помчалась к лагерю.
Тави, расхохотавшись, ринулся следом.
Исана почти уснула, когда неслыханный прежде заливистый вопль ворда заставил ее встрепенуться. Улюлюкающий вой набирал громкость и затихал так быстро, что издали походил на щебетание. В тишине зеленого сияния улья этот раздирающий уши звук казался особенно странным.
Исана села на пол у ног Арариса, откинулась спиной на тепловатую подушку кроча. Стена и пол немного проминались под ее тяжестью. Честно говоря, отдыхать на этих подушках было вполне удобно, если не вспоминать, что в любой момент они способны поглотить и растворить твое тело.
Исана приоткрыла глаза ровно настолько, чтобы видеть в щелочку между веками, и сидела не шевелясь.
Царица выскользнула из маленькой ниши стремительным движением паука, спешащего к запутавшейся в паутине добыче. Она присела у мелкого прудика – Исана могла только догадываться: вода ли в нем – на дальней стороне улья. Ее жесткие губы оттянулись, открывая хитиновую черноту зубов, и сквозь них вырвалось свирепое шипение.
