Истинная царица ворда, нагая под темным плащом, сорвалась с потолка улья. Первый удар ее горящего зеленью меча со зловещей иронией передразнил удар Фригиуса, и голова консула слетела с плеч. Прижатый к стене Раукус потянулся за оружием, но вторым ударом царица срубила ему руку по плечо. Третий удар выбил жуткое пламя из доспехов, рассек тело под ребрами до самого позвоночника. Пока Раукус оседал на пол, царица развернулась, смертоносной дугой направляя меч к шее Арии.
У той лицо было иссечено кровавыми полосами, один глаз залила кровь. Не пытаясь отбить удар, она упала на бок, перекатилась, вскочила – и все равно не успела уйти от пылающего меча, рассекшего ей левое бедро сзади. Когда нога подломилась, госпожа Пласида вскрикнула. Опираясь на свободную руку, она поползла к Исане, волоча бессильные ноги. Она мотала головой, силясь стряхнуть залившую глаза кровь.
– Сандос! – кричала она.
Царица резко повернула голову к выходу и сделала одно движение рукой. Все устье улья обрушилось разом, как входит в доску гвоздь под ударом великанского молота. Только что в зияющем отверстии виднелось перекошенное ужасом лицо консула Пласидуса, и вот на его месте груда камня.
Ария отползала, пока кончики ее пальцев не нащупали грязный подол Исаны. Она еще раз-другой моргнула и сумела поднять меч в неуклюжей защите. Левая нога ее висела мертвым грузом.
Воздух негромко зашелестел – и не менее
– Во́роны заберут тебя, – дрожащим голосом выдавила Ария. – Во́роны заберут тебя, Инвидия.
Инвидия сбоку смотрела на царицу ворда. В лице ее не было ни кровинки, и на нем жутко багровели шрамы.
– Я не… Я думала…
– Ты думала, – заговорила царица, – что позволишь консулам устранить меня, после чего, в свою очередь, устранишь их, избавившись от большинства сравнимых с тобой по силе алеранцев. – Она, обернувшись к Инвидии, покачала головой. – Ты считала меня дурой? – (Инвидия облизнула губы, отступила на шаг. Кровь, стекая по ее раненой руке, равномерно капала на кроч.) – Тебе незачем бояться меня, – сказала ей царица. – Эта слабость от тебя не зависит, Инвидия. Я просто принимаю ее в расчет. Не так уж сложно было устранить высшие функции молодой царицы, превратив ее в наживку. Я расцениваю твое предательство как мелкий недостаток, сыгравший свою роль в великом плане.
Инвидия, не сводя с нее глаз, шепнула:
– Ты меня не убьешь?
– Я не осуждаю слайва за его ядовитость, зайца за трусость, вола за тупость – и тебя за коварство. Ты просто такова, какова есть. Для тебя здесь еще есть место. Если оно тебе нужно.
– Изменница, – прошипела госпожа Пласида.
Инвидия склонила голову. И минуту молчала, дрожа.
– Инвидия, – мягко обратилась к ней Исана. – У тебя есть выбор. Ты еще в состоянии сражаться. Ария тебе поможет. Сандос скоро пробьется внутрь. И мой сын близко. Дерись.
Женщина дрожала.
– Исана не солгала о Благословении Ночи, – сказала царица. – Служи мне, пока Алера не придет в порядок, и я дарую его тебе, отпустив править тем, что останется.
– Когда, Инвидия? – настойчиво, всем телом подавшись к ней, заговорила Исана. – Когда ты сочтешь цену чрезмерной? Сколько невинной крови должно пролиться, чтобы утолить твою жажду власти? Дерись!
Царица взглянула на Исану, потом на бывшую госпожу Аквитании.
– Выбирай.
Взгляд Инвидии скользнул по двум неподвижным телам в нише, метнулся к госпоже Пласиде. Она содрогнулась, и Исане почудилось, будто что-то в ней сломалось. Плечи поникли. Она ссутулилась. И лицо, по видимости не изменившись, вдруг постарело на десять лет.
Инвидия повернулась к царице, сказала горько, устало:
– Чего ты от меня хочешь?
Царица ответила легкой улыбкой. И повела рукой, вызвав трех восковых пауков. Они пронесли по крочу меч павшего Фригиуса и остановились у ног Инвидии.
– Возьми оружие, – сказала царица, – и убей их всех.
– Кровавые во́роны, Фредерик, – проворчал Эрен в коридоре. – Не надо меня нести. Я могу идти сам.
Коренастый молодой рыцарь Земли крякнул от толчка локтем и немного посторонился.
– Извините, – сказал он. – Просто Харгер сказал…
Ему помешал договорить граф Кальдеронский, вывернувший из-за угла и врезавшийся в молодого рыцаря. Фредерик, снова крякнув, свалился с ног.
Граф яростно оскалился:
– Фредерик! С каких воронов ты в цитадели? – Он оглянулся на Эрена. – И ты… ты… – Брови у него взлетели на лоб. – Я думал, ты убит.
Опирающийся на трость Эрен постарался улыбнуться, не поморщившись:
– Да, доблестный граф. И консул Аквитании тоже думал. На то и был расчет.
Бернард медленно вздохнул:
– Поднимайтесь.
Молодой рыцарь поспешно повиновался.
– Фредерик? – обратился к нему Бернард.
– Да, сударь?
– Вы этого не слышали.
– Не слышал, сударь.
Бернард, кивнув, повернулся к Эрену:
– Амара подозревала, что это вы подначили его на ту вылазку в Риве.
Эрен кивнул:
