Правда, мулы и огненные фурии граждан наносили большой ущерб сосредоточениям противника, но алеранские легионы по-прежнему уступали ему в численности.
Эрен видел, как утомленных защитников стены сменяли свежие когорты. Ворду смена не требовалась. Те просто лились и лились бесконечным потоком. Эрен по старой привычке подсчитал, что за часовую смену когорта из восьмидесяти человек теряла не более шести бойцов. Но, учитывая соотношение сил, такие потери могли оказаться болезненнее причиненных ворду.
Гулкие раскаты огненной магии рокотали в ночи, в промежутках слышались хлопки редких залпов стреляющих огненными шарами мулов. Эрен спросил графа Кальдеронского, почему обстрел ведется так скупо.
– Заклинателей огня отвели на отдых, – ответил тот. – Они истощены. Оставили совсем немного, чтобы предотвратить прорывы. И снаряды для мулов на исходе. Мы устроили мастерские в лагере беженцев к востоку от города, но производство новых огненных шаров идет медленнее, чем хотелось бы.
– А как хотелось бы? – с сомнением вопросил Эрен.
Шальной снаряд последнего мула упал за стеной, и на месте его падения теперь празднично пылал грузовой фургон.
– Желательно двенадцать миллионов в час, – ответил граф Кальдеронский.
Эрен чуть не подавился:
– Двенадцать мил… в час?
– Этого хватило бы для сотни мулов, с максимальной скорострельностью выпускающих залпы по двести шаров, – пояснил Бернард. И прищурился, оглядывая поле боя. – Что позволило бы перебить весь этот рой, не теряя людей. Надо продумать способ ускорить выпуск.
Эрен покачал головой:
– Просто не верится. Когда Тави показал мне наброски своего плана, я решил, что парень свихнулся. – Помолчав, он уточнил: – Окончательно.
Еще два мула выбросили заряды, и в предрассветной синеве взметнулись огненные столбы и вопли ворда.
А потом с утесов по обе стороны города донеслись резкие свистки. Бернард вскинул голову, сглотнул:
– Вот и она.
– Что там?
– Фланговая атака. Там, при наступлении с запада, у нас самое слабое место. – Бернард указал на утесы. – Ворд попытается захватить возвышенности и обрушиться на нас оттуда.
– Полагаю, там разместили маратов, – заметил Эрен.
– Да, – кивнул граф, – но, если ворд усилит фланговые части… – Он прикусил губу и дал знак центуриону Джиральди: – Сигнал маратам.
Тот, отсалютовав, потопал к гонцам. Между тем над обрывами шел бой, слышались вопли, завывания, боевые кличи маратов, их зверей и врагов.
– Хорошо бы взглянуть, что там происходит, – сказал Эрен.
– Они, видимо, потому и начали ночью, – ответил Бернард. – Накопили побольше сил и попытались нас выбить, не дав никому сообразить, сколько их. – Граф покачал головой. – Неужто их командующий не додумался, что наши фурии тоже вполне способны проложить приличную дорогу на обрыв.
Эрен обернулся вместе с графом – как раз когда три ослепительно-белые сигнальные стрелы взвились над каждым утесом. После короткой заминки где-то на равнине затрубили рога.
А потом низко зарокотало, загремело.
Грохот приближался – и становился много, много громче. Эрен поспешно соорудил в ладонях прибор для дальновидения, который позволил бы ему взглянуть на восток, на равнины за Гарнизоном. И увидел, как на запад надвигается огромная масса.
Лошади.
Тысячи, тысячи лошадей, и на них светлокожие варвары с копьями, топорами, луками и мечами в руках.
– Хашат бы меня убила, если бы я не принял ее в игру, – доверительно поделился граф. – А мне не так-то просто было включить в план сражения немалое конное войско.
Лошади разделились на две колонны, как река обтекая Гарнизон, и свернули на широкие насыпи, выложенные, судя по топоту, дощатым настилом. Почти тотчас звонко запели рога.
Крики маратской конницы и грохот подков перекинулись на утесы. Несколько минут шума и смятения, а потом в голосах труб запело ликование, и звучали они всё дальше к западу – мараты гнали врага.
Бернард с довольным видом кивнул:
– Моя Долина.
И тут в воздухе раскатилась, отозвавшись в подошвах, гулкая дрожь. Затихла – и тут же дрогнул воздух в другой стороне.
– Кровавые во́роны! – рыкнул Бернард и крикнул Джиральди: – Сигнал рыцарям Воздуха. Пусть подсветят утесы!
Его приказ почти мгновенно дошел до зависших над утесами, и рыцари с гражданами забросали возвышенности яркими огненными шарами. В их сиянии граф Кальдеронский увидел над каждым обрывом туши гигантов ворда, так плотно окруженные их рыцарями, что всё вместе походило на кишащие мухами дохлые туши.
Эрен замер, не веря своим глазам.
– Большущие, – вырвалось у него из пересохшего горла.
Джиральди сплюнул:
– Кровавые во́роны… Но они же не смогут атаковать нас оттуда – или как?
– Им и не надо атаковать, – ответил Бернард. – Достаточно подняться повыше и
– Ох, – простонал Эрен.
– Их надо задержать, – выдохнул Бернард. – Замедлить. Если сумеем замедлить… – Он встряхнулся. – Джиральди, пусть Церерус сосредоточит своих на северном утесе. Поджигать деревья, лепить каменные шипы – пусть ранят им ноги; может, еще что придумает. Убить, если будет возможность, но главное – задержать!
