— А, ну тебя! — сердито фыркнул Сидоров и побежал на улицу. Выскочив во двор РОВД, сержант остановился у доски «Их разыскивает милиция», с высоты которой на него в бешеной улыбке скалился объявленный в розыск маньяк. Постояв несколько минут в компании сего «весёлого» типа, Сидоров осознал всю глупость своей «погони за тенью» и, развив скорость черепахи, потопал обратно.
На пути к кабинету Серёгина сержант Александр Сидоров столкнулся с охранником изолятора Белкиным.
— Сашка! — Белкин выскочил внезапно, испугав Сидорова не хуже, чем верхнелягушинский чёрт.
Сидоров отпрянул в угол, а когда понял, что на него никто не напал, а всего лишь пришёл Белкин, выполз из угла и дрожащим голосом осведомился:
— Чего тебе?
— Сашка! — выкрикнул Белкин так, словно бы кричал не «Сашка!», а «Пожар!».
— Ну? — начинал сердиться Сидоров.
— Сашка! — в третий раз повторил Белкин. — Там ваш гавкающий сделал ноги.
Сидоров оторопел и впал в ступор, застыв с поднятыми руками.
— Ты понимаешь?? — орал ему в ухо Белкин. — Но-ги сде-лал! — повторил он по слогам.
— Как?? — прошептал побледневший Сидоров, едва ворочая окаменевшим языком.
— А я знаю? — выплюнул Белкин. — Он там у вас гавкал-гавкал, а потом — затих. Я ему баланду притащил, глядь в окошко, а у него в камере — «призрак коммунизма»!
— Призрак? — пролепетал Сидоров, чувствуя, как подкашиваются его ватные ноги. — Ты видел призрака?
— Ухь! — фыркнул Белкин. — Никакого призрака я не видел. Я так сказал, потому что там не было никого, камера была ПУСТАЯ!
— Ээ-ы, — проныл Сидоров и почти на четвереньках пополз в кабинет Серёгина.
Пётр Иванович всё ещё пытался найти следы «хулигана-невидимки». Он снимал отпечатки пальцев с закрытых наручников, с двери, с окна, со стола…
Узнав, что «гавкающий сделал ноги», Серёгин мигом бросил свои отпечатки и помчался в его опустевшую камеру. Камера была заперта. Замок — цел. Решётка на окошечке — тоже. Хотя, окошечко слишком мало, чтобы в него мог протиснуться человек.
— Чертовщина… — пробормотал Серёгин и, обязав Сидорова зафиксировать все отпечатки пальцев, которые он найдёт, удалился, чтобы увидеть видеосъёмку.
Грегор Филлипс не понимал, что с ним случилось и почему, попав в милицию, он полностью разучился говорить, и вместо этого начал лаять, как собака. Теперь же он не понимал, каким образом ему удалось освободиться и где он теперь находится. Кажется, он куда-то едет и кажется, в машине. Машину слегка трясёт, Филлипс чувствовал, как она совершает повороты. Он повернул голову на бок и увидел через тонированное стекло, как проносятся мимо него деревья, пролетают дома и остался позади нехуденький гаишник, увенчанный огромной фуражкой. Филлипс повернул голову на другой бок и увидел возвышавшегося над собой водителя. Водитель спокойно смотрел на дорогу и вертел руль одной рукой.
— Ага, очнулся, — хохотнул водитель, не глядя на Филлипса.
— В-вы кто?.. — пробормотал Филлипс, чувствуя, как болит у него голова — словно бы навернули чем-то тяжёлым, вроде гири. Ещё — он удивился, что из его рта вылетели осмысленные человечьи слова, а не этот тупой лай.
— Смотря кого ты ожидаешь увидеть, — с долей иронии ответил водитель, изображая из себя Чеширского кота из сказки про Алису.
— А ну, отвечайте! — попытался потребовать Филлипс, поднялся с сиденья, но был тут же свален жёсткой головной болью.
Водитель хохотнул и напутственно изрёк:
— Лежи и не вякай. Вопросы есть?
— В-вы меня похитили?! — перепугался Филлипс, ворочаясь в кресле.
— Вопросов нет, — заключил водитель и больше с Филлипсом не разговаривал.
А внедорожник марки «Лексус» уносился в неизвестном направлении по улице Артема.
Пётр Иванович пыхтел над видеосъёмкой из изолятора. На этот раз он ничего не увидел — даже тени. А съёмка из камеры «Креветки» наглядно показала, что последний исчез так же, как и Зайцев, и Светленко — в одном кадре он есть, а в следующем его уже нет. «Результат эксперимента „Густые облака“ вырвался на свободу…» — всплыли в голове Петра Ивановича страшные слова Василия Недобежкина. А что, если этот «результат»?.. Каких же он дел наделает?? Судя по рассказу Недобежкина — он — монстр…
— Чёрт! — Серёгин отбросил в сторону все распечатки из видеосъёмки, выключил компьютер и встал из-за стола. Если они будут исчезать такими темпами, «засекреченное» тридцать седьмое дело, вообще, «глухарём» повиснет! Нет, надо сейчас ползти домой, тут недалеко, отоспаться, как следует, а завтра — приниматься за работу на свежую голову.
Вместо утраченного коттеджа Коля получил квартиру. Уютную, двухкомнатную квартиру в маленьком тихом домике по улице Овнатаняна. Квартиру для Коли «подкинуло» не государство, а его давний знакомец Генрих Артерран.
— Ты с ума сошёл! — взвился в испуге Коля, узнав, что ему предстоит сделаться соседом… Сидорова! — Он же меня в два счёта раскусит и в ментуру свою волоком затащит! Вы ещё не знаете Пончика!
