— Нет, подожди, не оставляй меня, пожалуйста, здесь одну. Мне тут страшно. А вдруг ты не вернешься? Вдруг утонешь? Вдруг там какие-то подводные твари? — она смотрела на него с искренним ужасом в глазах.
— Все будет хорошо. Я должен тебя защищать, и значит, не умру, пока не выведу наружу. Сила долга — это великое дело.
— Дай слово чести.
— Даю слово чести.
— А давай я тоже с тобой! В воду! Сейчас, только лишние юбки оторву! — она стала дергать за край юбки.
— Успеешь еще оторвать.
Он зашел в прохладную воду как можно дальше и нырнул. У королевы от страха остаться в этом мрачном месте в одиночестве сжалось сердце. Спустя минуту капитан вынырнул на поверхность, снова набрал воздуха в грудь и опять погрузился.
— Ну что там? — когда в очередной раз его голова показалась над озером, спросила Ровена.
— Сложно! — ответил капитан, — ничего не видно, темно, приходится руками ощупывать.
Он опять нырнул.
Королева трижды сосчитала до шестидесяти.
— Господи, пожалуйста, пусть вернется, я не хочу умереть здесь в одиночестве, не хочу, — бормотала она себе под нос.
К огромному облегчению Ровены, голова Дефорта снова с шумом вынырнула из озера.
— Отрывай свои юбки, попробуем завернуть в них карту, фонарь. И пойдем. Ход есть. Хотя погоди, открой еще раз карту.
Он снова вгляделся в карту, пытаясь ее запомнить.
Ровена оторвала все верхние слои от наряда.
— Плавать умеешь? — спросил ее капитан перед заходом в воду.
— Не знаю! — пожала плечами та. — В той жизни умела. В этой не пробовала.
Вода была холодной и темной. Погружаться в нее было страшно. Дефорт вел ее за руку. По команде капитана они оба набрали воздуха в грудь и нырнули. Он тащил ее за собой, как на буксире. Когда они миновали расселину из известняковых отложений, а путь все не оканчивался, у королевы случился приступ паники. Она засучила ногами и руками и вдохнула соленой воды, которая тут же заполнила все тело. Дефорт рывком дернул ее наверх и со всей силы стал грести к поверхности. Вынырнув над гладью озера в смежной пещере, он дотащил тело девушки до мели, где встал на ноги, обхватил ее руками за пояс и с силой надавил на живот.
Ровену вырвало соленой водой. Она не могла сделать вдох и в панике судорожно выкашливала воду, но справилась. Интересно, если бы она умерла, то в какую точку ее бы откатила последняя попытка?
Пещера была близнецом предыдущей, за исключением того, что в этой отсутствовало древо души. Дефорт быстро размотал тряпки: бумажная карта превратилась в кашицу и пришла в полную непригодность. Фонарь продолжал светить ровным светом так, словно только что не погружался в воду на несколько минут. Дефорт схематично нацарапал на стене камнем предстоящий путь.
— Два поворота налево, затем долго идем прямо, затем направо. Запомнила?
— Налево, налево, долго прямо, направо, — проговорила Ровена.
— Если готова, то идем.
— Готова! Господи, помоги нам, — в который раз она вспомнила вдруг о боге.
— Забавные у тебя поговорки, — удивлялся Дефорт.
— У нас вообще мир интересный, мне кажется, тебе бы понравился. Только мы почему-то в своем замечательном мире мечтаем о вашем. Все в сказку хотим.
— Вы наш называете сказкой? — засмеялся капитан, — Что же тут сказочного?
— Ну у вас тут короли и королевы, пышные платья, кареты, есть чудеса и волшебства, хоть и немного. Дворцы, сражения, отважные рыцари…
— А у вас этого нет? — они шли по узкому, но вполне удобному ходу.
— У нас другое. У нас машины, у нас канализация, у нас компьютеры, техника разная.
Она принялась объяснять Дефорту значение этого вала неведомых слов. Он был чрезвычайно увлечён ее рассказами и с азартом расспрашивал обо всем. Особенно его заинтересовали мотоциклы.
— Надо же! Железный конь!
— Ну это образно, — королева старалась объяснять как можно проще. — У него два колеса и мотор, который эти колёса крутит. А ты направление придаешь, поворачивая руль. А ест он бензин.
— Это чудеса какие-то, мне с трудом даже верится, — удивлялся Дефорт. — Бензин! Как красиво. Отличное имя для коня.
— А Канализация — чудесное имя для дочери, к примеру, — посмеялась королева. — Ой, я во что-то наступила, липкое.
Она стала высвобождать ногу из омерзительной вязкой субстанции, но как будто только сильнее увязала в ней.
— Стой, не шевелись! — капитан сделал останавливающий жест рукой. — Не двигайся! Тихо!
Но было поздно. Ловушка сработала. По тонким и прочным паутинкам прошел сигнал: жертва попала в сети.
Пауки! Она ненавидела и боялась до одури даже самых крошечных из них. По потолку подземного свода к ним шустро спешил представитель паукообразных размером с крупную собаку. Мелкой россыпью следом за большим бежало больше десятка малышей, всего-то с кота каждый.
— С выводком идет, кормиться, — сказал Дефорт, вынимая меч. — Вставай за мной.
Королева затряслась от ужаса, но вынула из своих ноженок кинжал.
Паучиха остановилась, оценивая обстановку крошечными круглыми глазками, и подняла передние укороченные лапы, издав тошнотворный визг, и раскрывая жвалы.
