На этом они разошлись. С раннего утра, пока Ровена еще спала, Дефорт прошелся по той части дворца, которую занимала прислуга, разжился там рыбацкой сетью, и выкупил у мальчишек за баснословные по их меркам деньги увесистую рогатку. Чинно погулял по парку, уделив особое внимание гордости королевских садовников — живому лабиринту. И затем отправился к покоям королевы, по обыкновению готовый неотступно за ней следовать.
Госпожа после завтрака также изъявила желание прогуляться по саду, а заодно посмотреть, как работает дорогой сердцу отряд королевского учета.
Пытаясь выглядеть естественно, королева так же подозвала Софи на короткий разговор, а затем отправила девушку назад к приятелям по отряду.
Ладони Ровены покрылись холодным потом. Вот сейчас, сейчас это случится.
Дефорт демонстрировал совершенное спокойствие и собранность. Со стороны казалось, что скучающий телохранитель меряет шагами парк, в ожидании, пока его подопечная нагуляется на свежем воздухе.
Королева на этот раз не закрывала глаза, как тогда, а, наоборот, смотрела в оба. При этом переживала, что своим напряжением выдаст себя и провалит всю операцию.
Софи миновала дорожку, ведущую вглубь парка. Королева скорее догадалась, чем увидела, как в её сторону подалась фигура в темном плаще, с наброшенным на голову капюшоном. Ровена не удержалась и выкрикнула:
— Софи беги!
Со свистом воздух рассек увесистый камень. Черная фигура вскрикнула и упала, как подкошенная, капюшон сполз с головы преступницы, открывая роскошные рыжие волосы. Капитан, отбрасывая рогатку, ловко набросил на женщину сеть, подтягивая и опутывая ее руки и ноги, подобно заправскому рыбаку, поймавшему русалку, затем связал добычу веревкой. Рядом в пузырящейся и шипящей луже валялся кофейник без крышки, распространяя вокруг себя темное пятно из выжженной травы.
Софи стояла неподалеку, испуганная, с широко распахнутыми глазами, но совершенно невредимая. Королева подошла и крепко обняла ее. А затем посмотрела на смутно знакомую девицу в сетях.
— Попалась рыбка! Или птичка? Как ты ее подстрелил ловко, — она подошла к извивающейся и шипящей проклятия женщине. — Теперь можно и Шварца звать.
— Генерал, через час я жду от вас основные сведения: кто такая, за что и почему, — сказала она, когда капитан передал задержанную в ведение Шварца.
— Дайте мне пятнадцать минут на разговор с дамой и мы будем располагать нужной информацией, — своим отрывисто-тявкающим голосом заверил тот. Вездесущий шварцев секретарь тут же запротоколировал их обмен репликами.
Королева с капитаном остались сидеть на скамейке в парке.
— Я считаю, — торжественно объявила королева, — что мы молодцы. И должны это отметить.
— Я бы с удовольствием, — со вздохом сказал Дефорт. — Но я на службе, к великому сожалению.
— А ты возьми один день в счет отпуска.
— В счет отпуска?
— Ага. Я сделаю приказ, подпишу его. Там две секунды делов. В общем, ты свободен до завтра, Добби.
— Я не Добби, — серьезно ответил капитан. — Я Робби. Капитан Роберт Дефорт.
Королева внезапно осознала, что даже и не думала, что у капитана есть имя. Он был для всех, и для нее в том числе, просто «Дефортом». Неловко вышло с Добби.
— Галина, очень приятно, — она протянула ему ладонь.
Капитан аккуратно пожал маленькую узкую ручку. Поздно понял, что надо было поднести к губам.
Королева весело засмеялась. Он тоже смущенно улыбнулся.
По дорожке к ним спешил с пыхтением и недовольным бормотанием под нос советник, который нес два письма в руках.
— Что такое, Теофиль? Не говори, что сегодня выходного не получится! Плохие новости? — с тревогой спросила королева.
— Ну это как посмотреть, — сказал Теофиль. — Это с западного рудника, он возобновляет работу. Сообщают, что внезапно отыскали ранее незамеченную глубинную жилу.
— Так это же прекрасная новость! Отлично, собираем Грыру на премию. А это от кого?
— От Хундвика.
— Что пишет?
Теофиль молча протянул ей маленький квадратный листок и замер в ожидании реакции.
Прочла королева, и словно тяжесть всего мира легла ей на плечи. Она медленно выдохнула и стала с нарочитым вниманием рассматривать облако, плывущее по небу. Вот бы заплакать, разрыдаться, чтобы эту плотину копившихся всю жизнь чувств, эмоций уже прорвало и наступило облегчение и невесомость. Но слезы никак не шли. Проще было вернуть золото в Аурусбург, чем просто и по-женски всплакнуть.
Прибежал паренек в форме, сообщил, что генерал приглашает королеву на прогулку тет-а-тет и ожидает ее у входа в парк.
Шварц стоял, заложив руки за спину, у того самого изваяния с раскрытой книгой, которое королева знала гораздо лучше других. При ее приближении генерал предложил руку, согнутую в локте. Ровена приняла жест, и они медленно пошли по ухоженным садовым дорожкам.
Шварц отпустил секретаря, Дефорта также пришлось попросить подождать у статуи.
— Ну, поведайте мне, генерал, — начала Ровена, — зачем красивой и, как я понимаю, знатной даме, нужно было покушаться на жизнь шестнадцатилетней дочери кухарки и сапожника?
