— Я думаю, ваше величество, что вам все станет ясно, как только мы прольем свет на личность преступницы, имя которой Диана Дельро. Графиня! Сама она, надо сказать, не шибко высокого происхождения, родители — обычные горожане с окраин Аурусбурга, но благодаря выдающейся красоте и определенной женской хитрости, очень удачно вышла замуж за графа Дельро, который добился ее признания при дворе королевы Фелиции. Однако супругу своему она отплатила черной неблагодарностью, заведя интрижку с одним известным ловеласом, не знаю, знакомы вы или нет, лордом ныне враждебного нам Блэквуда Натаниэлем Палмером. О, по глазам вижу, что знакомы, — он хитро посмотрел на нее, пытаясь поймать даже самые мимолетные эмоции, отраженные на лице.
— Шварц, хватит ломать комедию. Я знаю, что вы все про всех давно разнюхали. Как и я осведомлена о некоторых ваших наклонностях, включая адреса в Аурусбурге, по которым вы не брезгуете прохаживаться.
— Тем лучше. Ну раз вы сами заговорили про Аурусбург, то подскажите, пожалуйста. Когда вы с лордом выезжали на… прогулки, каким именем вас записывали в книгу на выезде?
Ровена резко остановилась, пораженная догадкой, к которой привели сложившиеся факты. Она посмотрела на Шварца в упор.
— Да, — подтвердил Шварц ее мысли, — Диана устраняла соперницу. Фактически вас. Мы нашли у нее в аппартаментах письма. Надо отдать должное лорду, он разорвал с ней отношения еще до встречи с вами. Но мадам не из тех, кто принимает поражение в амурных делах.
Они повернули в сторону выхода из парка, где она оставила капитана. Королева мрачно размышляла, Шварц не отвлекал, давая ей возможность принять информацию. Выходит, что ни в чем неповинная девушка была под ударом, пережила в одной из возможных реальностей страшную боль из-за ее легкомысленной оплошности. И получается, что она никакая не спасительница, а самая настоящая виновница всего произошедшего.
— Что теперь с этой женщиной?
— Сидит в темнице, горько плачет. Просит устроить разговор с лордом Палмером. Мы направили срочное письмо графу Дельро, но вряд ли получим ответ вскоре. Он с некоторых пор недужен, и надо бы проверить еще, не отравлен ли часом при такой деятельной жене.
Они подошли к статуе с книгой.
— Не смею вас больше отвлекать от государственных дел, — поклонился Шварц, — и напоминаю, что завтра состоится открытое заседание по делу об отравлении короля Леонарда IV, да дарует ему небо скорейшего выздоровления, ваша явка как королевы и основного свидетеля обязательна.
Глава 29
«Сердце занято. Любовь есть»
Глава 29. «Сердце занято. Любовь есть»
— Вот, — Ровена протянула капитану бумагу, утвержденную ее собственной печатью. С 13.00 сегодня и до 7.00 завтрашнего утра, ты свободный человек.
— И что мне теперь делать с такой щедростью? — развел руками Дефорт.
— Мы поедем на пикник. Я распорядилась, Фрэн подготовит нам корзину с едой.
— Это какой-то особенный пикник? — уточнил Дефорт. — Мы там будем сидеть в засаде на преступников?
— Обычный, без преступников.
— Прекрасно, я тогда тоже кое-что возьму с собой.
Через пятнадцать минут Дефорт кое-как затащил тяжеленную корзину с едой и напитками в экипаж и уселся кучером.
— Куда? — спросил он, ожидая указаний.
— Куда глаза глядят! — ответила королева устало, — подальше отсюда. Ты смотри, какая добросовестная и заботливая женщина у нас Фрэн, — протянула она, заглядывая в корзинку, — все честно понадкусывала!
Они выкатили за ворота, не преминув отметиться в книге выездов, и поехали той дорогой, которой когда-то прибыли сюда. Капитан помнил, что где-то рядом находилось живописное озерцо, и решил, что Ровене там понравится. И вот, посреди зеленого полотна блеснуло синее глянцевое пятно. Он остановил экипаж и спросил:
— Такое место подойдет?
— Прекрасно подойдет, — королева спешилась и пошла к озеру, оставив Дефорта разбираться с лошадьми и выгружать вещи.
«Вроде как выходной, — подумал он, таща корзину, одеяла и раскладную скамейку к бережку, — а вроде и нет. Еще и в счет отпуска!».
— Ну что, все готово! — он разложил все по местам, оборудовав сидячие места и небольшой столик в середине, и подошел к Ровене.
Та повернулась к нему, посмотрела печальными глазами, вздохнула и уткнулась лбом капитану в грудь. Тут даже Дефорт догадался, что в такой ситуации женщину необходимо крепко обнять, а еще утешительно погладить по волосам. И той наверняка станет легче. Он обнял хрупкую девушку-женщину, словно отгородив собой от всего враждебного и несправедливого мира, легонько провел жесткой ладонью по голове, и замер на месте, почти не дыша.
— Вот теперь отпустило немного, спасибо, — произнесла королева, аккуратно отстраняясь. — Болит еще? — она взяла его левую ладонь в руки и посмотрела на розовый след от трехгранного оружия блеклого убийцы.
— Нет, просто будет отметина теперь на всю жизнь. Одной больше, одной меньше… Ну что грустить? Я пока корзинку нес, заприметил в ней кое-что любопытное.
