Несколько черных прядей спадали ему на лоб, на котором сверкали как бриллианты капельки пота. Длинные черные ресницы создавали мрачные тени под его сомкнутыми веками, аккуратный кончик носа блестел, а пухлые губы были слегка приоткрыты. Его скулы казались острыми, словно лезвия ножа, – как будто они пытались раскроить его кожу и вырваться наружу.
Его красота была поистине впечатляющей, но в тот момент, когда он открыл свои бездонные синие глаза и посмотрел на меня, мне вдруг стало страшно… Словно его глаза предвещали мой конец. А может, это было только начало. Неопределенность. В его глазах скрывалось нечто такое, что пугало меня. Они были похожи на глаза монстра. Но как так получилось, что эти удивительные глаза монстра вселяли в меня и доверие, и страх одновременно? Это было за гранью моего понимания.
– Что ты там увидела, раз не можешь отвести взгляд? – Его вопрос прозвучал как молния, хотя он едва шевелил губами. Его глаза были по-прежнему закрыты, и я бы ни за что не догадалась, что он уже проснулся. Сердцебиение участилось, и я лишь усилием воли заставила себя выровнять дыхание.
– Ты не спал?
– Ты так пристально смотрела на меня, что спать было невозможно. Ты меня разбудила. – Он резко открыл глаза, и я сорвалась в их бездонную синеву. Мое сердце заколотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Его бездонные синие глаза, подернутые сонливой дымкой, светились так ярко, что казалось, будто они были живыми и обладали своими собственными душой и телом. Иногда даже я думала, что вижу в его зрачках желание протянуть ко мне руки и обнять за талию.
– Прости. – Я аккуратно высвободилась из его объятий, и он не стал меня останавливать. Сев на кровати, я потерла глаза и посмотрела на стену напротив: портрет во всем своем великолепии все еще висел там. Волоски встали дыбом от одной только мысли, что эта женщина наблюдала за мной.
– Это твоя мама?
– Да, – ответил Эфкен таким безэмоциональным голосом, что у меня защемило сердце.
– Она очень красивая.
– Это не твое дело.
Я обернулась на него через плечо, не ожидая, что он огрызнется на меня. Он уже полностью проснулся и сидел, повернувшись ко мне спиной, на другом конце кровати. Через несколько минут он вскочил на ноги. На нем были черные джинсы и белая футболка.
– Прими душ и приведи себя в порядок, – сказал он, когда проходил мимо. – Сегодня мы идем веселиться.
– Веселиться?
– Да, – ответил он, не глядя на меня. – Мы никогда не найдем того парня, если будем постоянно сидеть дома. Не хочу, чтобы ты умерла. – На последнем предложении он поморщился, а потом поправил себя: – Не то чтобы меня это волнует, просто я не хочу, чтобы у меня были неприятности. Мне же потом придется хоронить твой труп.
– Ты не заставишь меня чувствовать себя еще более никчемной, чем я уже чувствую. Мог бы даже не пускаться в дальнейшие объяснения, – неожиданно сурово ответила я. Эфкен на мгновение замешкался, но я не удостоила его и взглядом. Просто снова улеглась на кровать и натянула одеяло на голову. Я чувствовала, как он стоял на месте и смотрел на меня. Возможно, пытался найти какие-то слова, но в конце концов вышел из комнаты, так ничего и не сказав.
Я еще долго лежала в постели и прислушивалась к себе. На самом деле слова, которые я сказала Эфкену, полностью отражали мое состояние. Я чувствовала себя никчемной, но не потому, что все так и было. А потому, что мне внушали это. Ты чувствуешь себя никчемным не потому, что ничего не стоишь, а потому что тебя не ценят люди, о которых ты заботишься всем сердцем. На самом деле каждый из нас является редким и ценным экземпляром.
Я встала с кровати, понимая, что мне нужно собираться. Ярен уже давно была готова; она надела белое мини-платье, как будто снаружи палило солнце. Цвет хорошо подчеркивал ее смуглую, более темную, чем у Эфкена, кожу. Ее длинные черные волосы были заплетены в широкую косу, уложенную вокруг головы. На лице почти не было косметики, но природа одарила ее такой безупречной и гладкой кожей, что Ярен совершенно не нуждалась в макияже. На самом деле ее кожа была слишком совершенной для девушки ее возраста. У нее не было ни одного прыщика.
Когда Ярен принесла мне деревянную вешалку с черным платьем, я в недоумении уставилась на нее, пытаясь понять, шутит ли она. На улице бушевала настоящая метель, а она предлагала мне обтягивающее мини-платье на тонких бретельках и с блестками. Я бы не надела его даже летом. Не говоря уже о том, что мне было бы в нем некомфортно и я просто задубела бы. Тем не менее настойчивость Ярен победила, и я влезла в это платье. Бретельки были такими тонкими, что врезались в плечи, а подол представлял собой перевернутую букву «V», благодаря чему мои ноги прилично оголялись по бокам. Я распустила длинные волнистые волосы, прикрывая плечи, чтобы хоть немного компенсировать откровенность наряда. Я до сих пор не понимала, как согласилась на это. Поскольку в платье уже был вшит лиф, мне не пришлось надевать нижнее белье – пожалуй, единственный плюс этого наряда.
