Эфкен скользнул рукой к моей талии, пачкая кровью мое белое платье. Наши губы были так близки, но он поцеловал меня в шею, будто желал продлить этот сладостный момент. Я сильнее надавила на клавиши, чувствуя засохшие пятна крови под пальцами, и еще один отвратительный звук разлетелся по воздуху.
Ноты слились в единую странную мелодию, когда я убрала одну руку с клавиш и поднесла липкие от крови пальцы к его лицу. Я нежно прикоснулась к его горячей щеке, не прикрытой маской. Он скользнул губами по моей шее и провел руками по спине, сильнее прижимая меня к себе, как будто хотел заточить меня внутри себя. Клавиши снова зазвучали, и еще одна волна звука обрушилась на дом и даже на лес.
– Я не хочу, чтобы ты уходила, – простонал он, прижимаясь к моей шее. Его дыхание, подобно щиту, защищало меня от смерти, которая таилась в тенях комнаты, словно дух убийцы из прошлого. Парящие снаружи снежинки мерцали в лунном свете, отбрасывая на нас тени. – Я так сильно этого не хочу… – Он нежно ласкал мою шею кончиками пальцев, под которыми пульсировала жизнь. – Я позволю змеям в твоих волосах обернуться вокруг моей шеи, только бы держать тебя в объятьях вечно.
Находясь так близко к нему, я словно отрекалась от всего человечества, оставляла все позади, где-то в другой галактике.
Время взяло нас в заложники.
И я тонула в умирающем времени.
У меня в сознании звучала песня.
Его губы поднимались все выше по моей шее. Мои губы жаждали его прикосновений до боли. Хотела ли я, чтобы он меня поцеловал? Неужели я была настолько без ума от него, что готова умереть за его поцелуй?
Поцелует ли он меня?
– Это все из-за меня, – только и могла сказать я. Мне хотелось рассказать ему правду.
Если он собирался поцеловать меня, то сначала должен узнать все, что я скрываю. И неважно, поверит он мне или нет.
– Хватит повторять это, – ответил Эфкен, скользнув губами по моей шее, и везде, где он касался, разгоралось адское пламя. Будто дьявол пробрался под мою кожу, а Бог призывал меня к себе, давая последний шанс; но моя кожа не хотела уходить, моя душа хотела остаться и гореть в адском пламени, мое сердце уже давно пылало, и только разум продолжал прислушивалась к голосу Бога.
– Знаешь, – вдруг сказал Эфкен, и я сглотнула, – ты сводишь меня с ума. И когда я с тобой, все становится только хуже… Я думал, что смогу стать хоть на десятую долю таким же хорошим, как герои из твоих нелепых романов, о которых ты мечтаешь. Но не смог. А сегодня снова понял, кто я такой. Я мог все разрушить из-за тебя. И я разрушил, – сердито проговорил он, не отрывая губ от моей челюсти. – Кто ты, ради всего святого?
– Мне жаль, – тихо произнесла я; все остальные слова увязли в глубинах моего сознания. Мне правда было жаль, что все так получилось. Я хотела рассказать ему правду, но он наносил мне один удар за другим, поджигал меня, толкал в объятья смерти и давал почувствовать вкус жизни. Его большая ладонь соскользнула с моей шеи и поднялась к щеке. Я вдохнула зловоние запекшейся крови. Металлический запах лишь подпитывал мое чувство вины и пробуждал внутри меня монстра. Казалось, он хотел оторвать мою голову от туловища, запустить руку в грудь и вырвать сердце.
– Не надо, – сурово сказал он. – Не извиняйся, черт побери.
Он обхватил пальцами мой подбородок и приподнял голову. По моим щекам покатились слезы, которые, как я думала, никогда больше не прольются из глаз. Я зажмурилась, чтобы он не увидел под маской налитые кровью глаза.
– Позволь мне увидеть твои глаза, пожалуйста, – прошептал Эфкен, и его шепот обжег меня изнутри, причиняя боль. Я сглотнула, словно услышала волшебное слово, открыла глаза и посмотрела на него из-под ресниц. – Ты боишься меня? Не бойся. Я никогда не обижу тебя, даже если буду очень зол. Я не способен причинить тебе вред, даже если бы захотел. Понимаешь? Нет, не понимаешь. Я схожу с ума, схожу с ума из-за тебя.
– Я не боюсь тебя, – удалось сказать мне.
Он промолчал. Наши губы почти соприкасались.
– Ты не боишься меня? – спросил Эфкен, как будто ему нужно было это услышать. Как будто от моего ответа зависело все его будущее. Как будто, если я боюсь его, то завтра для него никогда не наступит. – Люди находятся рядом со мной, потому что боятся меня.
– Я с тобой не потому, что боюсь.
Его глаза снова засветились словно сапфиры, словно драгоценные камни… Но свет меня не пугал.
– Потому что должна?
– Нет, – прошептала я.
– Что ты сказала?
– Ничего, – пролепетала я, внутри меня разливалась невыносимая боль.
Он приподнял мой подбородок еще выше. В его объятьях я чувствовала себя как маленькая растерянная девочка. Я снова надавила пальцами на клавиши рояля, рождая нотный звук, напоминающий предсмертный крик.
– Я спросил, что ты сказала, – произнес он суровым голосом, но выражение его лица было мягким. – Не плачь больше, не делай этого со мной. Перестань плакать.
Неужели я все еще плакала?
– Я с тобой не потому, что боюсь, – прошептала я. – И не потому, что должна.
