– Дело не в том, что ты убиваешь, – выпалила я, не веря своим ушам. – И даже не в том, что ты прикасаешься к моим волосам, лицу… к моей коже… и пачкаешь меня чужой кровью. – Глаза болели от слез, но я не хотела больше плакать. Казалось, если сейчас заплачу, то ослепну.
– В чем тогда? – с вызовом спросил Эфкен, сделав еще один шаг ко мне. Я попятилась от него.
– Дело во мне. Все это случилось из-за меня. Бал был устроен ради меня.
– Ты боишься ме…
– Да не боюсь я тебя! – гневно оборвала его.
Эфкен Карадуман замолчал, и время остановилось вместе с ним.
Неясные чувства одно за другим покидали меня и исчезали в темных водах. Мне казалось, что когда-нибудь трупы моих эмоций поднимутся на поверхность.
– Пойми, – прошептала я, – сегодня люди пострадали из-за меня. Хочешь это признавать или нет, но ты устроил бал ради меня. Чтобы найти того, с кем я связана…
– Не желаю слышать об этих чертовых узах, – в ярости крикнул Эфкен, но я даже не дрогнула.
– Это еще не все, – прошептала я, безутешно давясь слезами. – Даже если бы этой ночью ничего не случилось, если бы мы нашли на балу того человека и разорвали узы Непреложной печати, чтобы я вернулась домой, я бы заставила тебя кого-то убить. Только представь. Кто-то должен умереть ради меня. Невинный человек… – Я оцепенела. – Как я сейчас.
Он смотрел на меня так, будто его переполняли страдания.
Я хотела исцелить его раны, но чувствовала себя настолько растерянной, что не знала, что делать.
Его синие глаза, словно тень дьявола на земле, пронзили меня.
– Замолчи, – процедил он. Я сглотнула и нахмурилась еще сильнее. – Ты ничего не сделала. Слышишь меня? Все это произошло не из-за тебя. Это в моей природе. Я постоянно убиваю людей.
– Но только не так.
– Я не просто убил того парня. Он поджег мой клуб, и я наказал его.
– Если бы ты не организовал бал в мою честь, он бы не поджег твой клуб и был бы сейчас жив.
– Неужели ты настолько наивна?
– Я не наивная, Эфкен, мне просто безумно жаль.
– Это моя вина, – сказал он. – Я не смог заставить тебя улыбаться. – Он с болью посмотрел мне в глаза. – Не смог стать тем, кем ты хотела меня видеть.
– Я никогда не просила тебя об этом. Тебе не нужно прилагать усилия. Я бы улыбалась тебе просто так, а не за какие-то заслуги.
Эфкен замер, и время остановилось вместе с ним.
– Разрушитель, – прошептала я, и он уставился на меня. – Вот кто ты. Но я даже от себя скрыть не могу, насколько ты смертельно прекрасен.
– Ты ни в чем не виновата, – сказал он. – На тебе нет греха. Клянусь.
– А каждое слово Эфкена Карадумана – клятва, не так ли?
– Да, но сейчас я клянусь. Я сделаю все, что ты захочешь, – сказал он. Его голос звучал как смерть, а смерть была моей тенью.
– Мне нужно подышать воздухом. – Я пересекла пустую комнату и уже собиралась выйти в коридор, как вдруг услышала, что он идет за мной.
– Уходишь? – спросил он.
– Я вернусь. Просто хочу подышать.
– И я должен в это поверить?
– Ты никому не веришь.
– Да, но я хочу верить тебе, – прошептал он. – Иногда это даже не желание, а потребность. Я просто верю в тебя.
– Эфкен, – прошептала я, а потом поправила себя: – Мой Разрушитель. Я доверяю тебе. Это не желание и не потребность. Это моя несчастная судьба.
Не дав ему ничего ответить, я медленно вышла из дома и ступила на крыльцо. Снаружи было очень холодно, но моя кожа горела так, что почти ничего не чувствовала. Слезы все еще стояли в уголках глаз. Я знала, что Эфкен стоит в коридоре, смотрит на закрытую дверь и ждет, когда я уйду.
– Моя неизбежная судьба, – прошептала я самой себе, своему внутреннему «я», своей душе и своему сердцу.
Внезапно мое сердце остановилось.
–
Несмотря на незнакомый язык, я все поняла.
Медуза, притаившаяся в моем сознании, начала выходить из темноты; ее темные волосы с красными прядями искрились в моих мыслях. Сейчас я была слишком далеко. Я убивала саму себя.
Медуза была со мной.
Я убивала себя.
Внезапно я почувствовала тепло во лбу. Время растеклось вокруг меня, с неба сыпались крупинки снега, накрывая все белым одеялом.
Голос жалобно застонал, словно умоляя о помощи:
–
Жар во лбу усилился. Я скинула туфли и спустилась по ступеням, вышла на заснеженный луг, не заботясь о том, что мои босые ноги утопают в снегу. Подол платья подлетел вверх на невидимом ветру, а накидка на плечах развевалась за спиной, словно знамя гибели.
–
